Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Одежда славян Восточной Европы VI—IX вв.




Одежда восточных славян рассматриваемого пе­риода до настоящего времени не получила освеще­ния в научной литературе. Специальных исследова­ний по этой теме нет. В энциклопедическом труде Л. Нидерле «Славянские древности» одежда харак­теризуется весьма обстоятельно, но суммарно, без разграничения на хронологические отрезки славян­ской истории и без учета региональной специфики (Niederle L., 1913, s. 419—528). Лишь в очень немно­гих археологических работах последних десятилетий затронуты отдельные вопросы, связанные с изучени­ем одежды славян Восточной Европы в VI—IX вв. (Рыбаков Б. А., 1953а, с. 81-84).

Основным источником для изучения рассматри­ваемой темы должны служить материалы археоло­гии. Однако в VI—IX ;вв. у славян Восточной Евро­пы безраздельно господствовал обряд трупосожже-ния. Умершие в одеждах сгорали на погребальных кострах, и в могилы попадали лишь кальцинирован­ные кости, изредка — с остатками обычно оплавлен­ных украшений или металлических деталей одежды. На восточнославянской территории сейчас раскопано более тысячи захоронений исследуемого периода и ни в одном из них не обнаружены остатки одежды в виде кусков ткани, кожи или меха. Погребальные памятники содержат существенные материалы для характеристики и реконструкции одежды древнерус­ского населения X—XIV вв., но не для исследуемого здесь периода. Поэтому в историко-археологаческой литературе, посвященной конкретной истории во­сточнославянской одежды или ее деталей, обзор на­чинается только с X в.

Для истории одежды славян VI—IX вв. более чем скромные данные получены и при раскопках посе­лений того времени. Органические материалы в куль­турных слоях поселений, как правило, не сохраняют­ся. Исключением являются напластования Старой Ладоги, при раскопках которых обнаружены куски тканей и кожи. Исследование остатков кожи предо­ставило возможность для изучения обуви (Оятева Е. И,, 1965, с. 42—52). При раскопках славянских поселений VI—IX вв. встречены в небольшом коли­честве предметы металлического гарнитура одежды — пряжки, поясные бляшки и кольца, а также единич­ные украшения. Более или менее компактные комп­лексы металлических деталей одежды и украшений обнаружены в составе кладов, неоднократно находи­мых в южнорусских земляк.

При отсутствии иконографического материала для характеристики славянской одежды VI—IX вв. весьма ценными представляются единичные находки метал­лических фигурок людей в составе кладов или на поселениях, а также человеческие изображения на Збручском идоле.

Письменные свидетельства об одежде славян Восточной Европы рассматриваемого времени почти


отсутствуют. Имеется лишь сообщение Прокопия Кесарийского (VI в.) о балканских славянах: неко­торые из них идут в бой против врагов в одних ко­ротких штанах, не надевая ни хитона, ни плащей. Нет никаких известий о славянской одежде VI— IX вв. и в восточных источниках. Арабские авторы начинают уделять внимание одежде восточных сла­вян лишь в X—XI вв.

Таким образом, более или менее обстоятельного и полного очерка славянского одеяния VI—IX вв. сделать пока невозможно. Конечно, могут быть рет­роспективно использованы восточнославянские ма­териалы последующего периода. Однако для этого необходимо детальное научное исследование одеж­ды X—XIII вв. Данные, находящиеся в распоряже­нии исследователя восточнославянской одежды VI— IX вв., явно не достаточны для подобной ретроспек­ции.

Как свидетельствуют лингвистические материа­лы, славяне с древнейших времен одевались в платья из льняного и конопляного полотна и шерсти. Лен — древнее индоевропейское культурное расте­ние, а конопля (этот термин является праславян-ским и заимствован, по-видимому, из латинского) распространилась в славянской среде не позднее римской эпохи, т. е. первой половины I тысячелетия н. э. Использование льна и конопли как важнейших материалов для изготовления одежды предполагает, что основным цветом ее был белый или серый (при недостаточной отбелке). Было ли и в какой степени распространено крашение тканей у славян VI— IX вв., сказать невозможно. Первое упоминание об этом в письменных источниках датируется XI в. (Устав князя Ярослава).

С древнейших времен использовали славяне для одежды и шерстяные ткани. Их остатки довольно часты в восточнославянских курганах XI—XIII вв., а праславянский характер терминологии шерстяных тканей (сукно, серемяга, опона, власяница) свиде­тельствует о широком бытовании их в более ранние периоды истории славян.

Прядение и ткачество, как уже говорилось, были в числе наиболее распространенных домашних заня­тий славян.

Невозможно установить, насколько широко исполь­зовались и вообще употреблялись ли импортные тка­ни при изготовлении одежды восточных славян в VI—IX вв. Один из византийских авторов VIII в. (Никифор) сообщает, что балканские славяне брали у Византии дары в виде шелковой материи. Назва­ние шелка не относится к общеславянским терми­нам. Первоисточником восточнославянского слова «шелк» было, по-видимому, древнескандинавское слово (Фасмер М., 1973, с. 423, 424). Очевидно, шел­ковая ткань стала поступать на Русь только в пе­риод функционирования Волжского и Днепровско-



17 Археология СССР

 


ЧАСТЬ III. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ


 


Волховского торговых путей. В VI — IX вв. шелк, как, впрочем, и другие виды византийских и восточ­ных тканей, могли покупать или выменивать спора­дически только славянские князья и богатая племен­ная знать.

Широкое распространение мехов в жизни восточ­ных славян общеизвестно. Большая часть славян рас­селилась в лесной полосе с суровым климатом. Жиз­ненные условия требовали теплой одежды, которая служила бы защитой от холода. Поэтому обработан­ные шкуры животных у лесных обитателей Европы, в том числе и у восточных славян, с давних времен служили необходимым материалом для изготовления одежды. Употреблялись прежде всего шкуры бара­нов (отсюда: восточнославянское овчина — содежда из овечьей шкуры3, совечья шкура3), а из диких жи­вотных — волков и медведей (отсюда: древнерусское медведина — 'одежда из медвежьей шкуры3, 'мед­вежья шкура'). Безусловно, уже в древности для одежды использовались и меха куницы, соболя, бел­ки, лисицы, горностая, выдры и бобра. Меха выделы­вались в славянских землях не только для собствен­ных нужд, но и для торгового обмена с другими стра­нами. Русская летопись сообщает, что киевский князь Олег в 883 г. стал брать дань с древлян куньи­ми шкурками, а под 859 г. говорится, что поляне, вя­тичи и северяне платили дань хазарам по одной бе­личьей и горностаевой шкурке с каждого двора (ПВЛ, I, с. 18,20).

Шкуры животных использовались и для приготов­ления кож, из которых делались обувь, поясные рем­ни и рукавицы. Они изготовлялись как из сыромят­ных, так и из дубленых (обработанных дубителями растительного происхождения) кож. Праславянским термином «усма» или «усна» назывались все обра­ботанные шкуры. Судя по староладожской коллек­ции, кожу получали при обработке шкур главным образом коров и коз или — в меньшей степени — ло­шади.

Мужская одежда славян, как можно судить по всем имеющимся прямым и косвенным данным, с давних времен состояла из рубашки, штанов и надеваемого при необходимости поверх плаща или кафтана. Ха­рактер рубашки, по-видимому, передают рельефные изображения на литых фигурках человечков из Мар­тыновского клада. Кажется, рубашка представляла собой прямую одежду туникообразного покроя, с длинными прямыми рукавами, подобную тем, что известны по древнерусским материалам. Рукав у запястья стягивался, вероятно, широкой тесьмой. Посредине груди рубаха имела широкую вышитую вставку. Ворот неясен. Рубаха подпоясана — пояс обозначен двумя линиями.

Вышитые рубашки такого типа, как подметил Б. А. Рыбаков, носили до недавнего времени в ук­раинских, южновеликорусских и белорусских селах и деревнях. Широкая вышивка, аналогичная помещен­ной на рубашках мартыновских фигурок, имеется на одеждах мужских изображений на серебряных брас­летах домонгольской Руси (Рыбаков В. А., 1953а, с. 86).

Длинные узкие штаны мартыновских человечков
доходят до щиколоток. У славян они назывались
ногавицами. По-видимому, штаны поддерживались на
бедрах бечевкой. '•


Поверх этих легких одеяний надевались более тя­желые верхние одежды. Известно несколько терми­нов, обозначавших такие одежды еще в праславян-ский период,—жупан, корзно, сукня и кожух. Вероят­но, именно в жупане изображен мужчина на фигурке, найденной на славянском поселении VI-VII вв. в Требужанах в Молдавии (Смирнов Г. Д., Рафалович И. А., 1965). Это небольшой амулет, отли­тый в односторонней литейной форме и изображаю­щий человека с согнутыми в коленях и расставлен­ными ногами. Фигура выполнена весьма условно, тем не менее можно согласиться с исследователями, опуб­ликовавшими эту находку, что изображенный на ней мужчина одет в короткий жупан-кафтан с глубоким вырезом на груди.

Длинный опоясанный кафтан показан на мужских фигурах Збручского идола, описание и изображение которого приведены ниже (рис. 19; табл. LXXVI).

Другие виды верхней мужской одежды славян не­известны по изображениям VI—IX вв.

Мартыновские и требужанская фигурки изобра­жают мужчин без головных уборов. На двух изобра­жениях человечков из Мартыновки радиальными черточками переданы волосы. Вероятно, в южных районах славянской территории мужское население в рассматриваемое время обычно ходило без голов­ных уборов.

Головной убор славян — шапка языческого време­ни — известен только по скульптурным изображениям на идолах. Так, четырехликая голова Збручского идо­ла увенчана сферической шапкой с околышком. По­добная шапка изображена и на голове новгородского каменного идола, найденного в Пошехонье.

Судя по древнерусским изображениям в миниатю­рах, на иконах и фресках, подобные мягкие сфе­рические шапки с меховым околышком были важ­нейшей княжеской регалией. По-видимому, и в языческую пору подобные головные уборы были атри­бутами языческих божеств и племенных князей.

Мужские одежды обычно стягивались поясами. Иногда пояса делались из тканей и в таких случаях просто завязывались. Пояса из кожи имели металли­ческие пряжки, наборные бляшки и наконечники.

Наиболее полная серия металлических частей поя­са происходит из раскопок городища Зимно (Аулгх В. В., 1972, с. 46, 56—66). Здесь найдевы бронзовые, серебряные и железные пряжки с круглы­ми, полукруглыми, овальными, восьмеркообразными и фигурными рамками и основой разнообразных форм, а также прямоугольные «гитаровидные» пряжки. Многочисленны бляшки от поясных наборов — дву-щитковые и круглые прорезные, фигурные, выпол­ненные в растительном стиле, крестообразная, в виде фигуры птицы.

Поясные пряжки и бляшки неоднократно встрече­
ны и на других славянских памятниках VI—IX вв,,
но они менее разнообразны, а иногда представлены
единичными экземплярами. Однако они принадлежат
в основном к тем же типам. Так, восъмеркообразные
пряжки встречены и на поселениях Южного Буга,
и на Хотомельском городище, и в длинных курганах
кривичей. В коллекции древностей из длинных кур­
ганов имеются удлиненно четырехугольные, оваль­
ные и кольцевые пряжки, а также пряжки В-образ-
ной формы. ' " * ---•• •-•-••



 





©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.