Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА 9. ДРУЖИННЫЕ КУРГАНЫ




 


верть X и самое начало XI в.) относятся 30% насы­пей. Последнюю, четвертую, стадию составляют кур­ганы с трупоположениями — 7 % (конец X — первая половина XI в.).

О занятиях людей, живших в Гнездове и похоро­ненных в курганах, говорят вещевые находки. По под­счетам В. И. Сизова, погребения с оружием в Гнез-довском могильнике составляли примерно 10—12%. Очевидно, сюда входят и захоронения профессиональ­ных дружинников, и погребения людей, привлеченных к военным походам. Курганы привилегированной верхушки выделяются но специфическому погребаль-ному обряду в больших насыпях. Это, очевидно, за­хоронения членов господствующей группы населения, стоявших во главе военных отрядов.

Часть курганов с оружием могла принадлежать и богатым купцам. О погребениях купцов в Гнездов-ском могильнике свидетельствуют находки складных весов для взвешивания серебра, весовых гирек, а так­же импортных изделий.

* Среди обычных курганов, составляющих основную часть Гнездовских могильников, по находкам орудий труда (молотки, напильники, резцы, долота) выделя­ются насыпи с захоронениями ремесленников. Мно­гие вещи, находимые в курганах, делались гнездов-скими мастерами. Техника обработки железных из­делий говорит об обособившемся кузнечном ремес­ле. Местные ювелиры делали многочисленные пояс­ные бляшки, украшения и т. п. Здесь же в X в. раз­вивается гончарное производство.

Таким образом, Гнездово является памятником од­ного из торгово-военных и ремесленных центров древней Руси IX— начала XI в. Его образование здесь далеко не случайно. На Днепре в Гнездове на­ходился узел путей, расходящихся в разных направ­лениях: на юг — по Днепру, на север — через Ловать и Волхов к Ладоге и далее в Балтийское море (лето­писный путь «из варяг в греки»), а также на за­пад — по Западной Двине — и на восток, где вскоре начинался Волжский путь. По территории Гнездов­ского комплекса памятников течет р. Ольшанка, впа­дающая в Днепр. Это было начало пути из Днепра в Двину посредством системы волоков (Лебе­дев Г. С., Булкип В. А., Назаренко В. А., 1975, с. 166—170). Следовательно, Гнездово занимало выгод­ное географическое положение, являясь связующим звеном на торговых путях между странами Восточ­ной, Северной и Западной Европы с Византией и Востоком.

Начало функционирования пути «из варяг в гре­ки», связавшего Северную Европу с Причерноморьем тт Восточным Средиземноморьем, относится к IX в. Уже в VIII в. в начале пути в низовьях Волхова (Ладога) и у его истоков (Рюриково городище) воз­никают протогородские поселения. К началу IX в. относится и возникновение Гнездовского поселения. Интересно, что из десяти древнейших русских горо­дов, названных в летописях в связи с событиями ТХ в., пять (Ладога, Новгород, Смоленск, Любеч и Киев) находились на Днепровско-Волховском пути. Византиец Константин Багрянородный в трактате об управлении империей называет города Немогардас ^Новгород), Милиниска (Смоленск), Телюцы (Лю­беч). Выптеград (Вышгород), Витачев и Чернигога (Чернигов).


С X в. Днепровско-Волховский путь становится оживленной магистралью внутренней и международ­ной торговли. Византийские товары и монеты этим путем достигают Северной Европы (юго-восточная Прибалтика, земли поморских славян, Фенно-Скан-динавия). Наоборот, с севера на юг этим путем в древнерусские земли доставляются скандинавские вещи и продукция западноевропейских ремесленни­ков. Для молодого древнерусского государства это был основной путь сообщения, который связывал се­верные земли с Киевским Поднепровьем и, таким образом, объединял все области восточнославянских племен. Одновременно этот путь стал торной тропой для славянских дружин и варяжских наемников, рвущихся за богатой добычей в Византию.

Не вызывает сомнения смешанный этнический сос­тав населения Гнездова в IX—X вв. Уже В. И. Си­зов утверждал, что население здесь было разнопле­менным, но в нем преобладали кривичи. Об этом свидетельствуют и абсолютное тождество многих Гнездовских курганов с синхронными кривичскими погребальными насыпями Смоленского Поднепровья, и распространенность исключительно славянской глиняной посуды в курганах Гнездова. Смоленские кривичи, как отмечалось выше, сформировались в ус­ловиях взаимодействия расселившихся здесь славян с местным балтоязычным населением. Поэтому впол­не объяснимы в некоторых Гнездовских курганах балтские культурные особенности. Не исключено, что среди курганных захоронений есть и собственно балт­ские, поскольку в IX—X вв. процесс славянизации местного населения еще не был завершен (Шмидт Е. А., 1970в, с. 102-108).

В составе гнездовского населения имелась еще третья этническая группировка — выходцы из Скан­динавии. В конце XIX и в первой половине XX в. в научной литературе по вопросу о роли норманнов в истории древней Руси высказывались две противопо­ложные точки зрения. Одна группа ученых — норма-нисты, в числе которых были такие крупные ученые, как Т. Арне и А. А. Спицын, утверждали, что Гнез-довский могильник, как и подобные ему древнерус­ские кладбища со скандинавскими элементами, сви­детельствуют о размещении на восточнославянской территории варяжских колоний. На этом основании делались выводы о сильном скандинавском воздей­ствии на культуру и ремесленное производство, а также на развитие торговли и экономики древней Руси, и о создании норманнами самой русской госу­дарственности. Другая группа исследователей, в чис­ле которых находилось большинство советских архео­логов, высказывала и пыталась обосновать антинор-манистские взгляды.

В последние десятилетия дискуссия вокруг пробле­мы варягов в истории древней Руси приняла спокой­ный характер, поскольку археология накопила ог-тюмное число фактов для разрешения этой темы. Исследования Б. А. Рыбакова и его последователей в области древнерусского ремесла, научный анализ всех сторон многогранной культуры восточного сла­вянства убедительно показали, что формирование и эволюция культуры, ремесла и экономики древней Руси обусловлены внутренним развитием общества и независимы от инфильтрации скандинавов в Вос­точную Европу.



 


ЧАСТЬ III. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ АРХЕОЛОГИИ


 



 


Рис. 16. Деталь оковки турьего рога из Черной Могилы

Археологические материалы показывают, что на ьосточпославянской территории не было ни одного крупного поселения, основанного выходцами из Скан­динавии. Во всех случаях последние оседали на уже существующих поселениях, принадлежащих местно­му населению. Постепенно норманны растворялись в его среде. Так было и в Гнездове.

Скандинавским ритуалом было погребение в ладье, помещение железной гривны с молоточками Тора на остатки погребального костра или на урну с остат­ками трупосожжения, обычай втыкать оружие в ос­татки кремации, а также захоронение в племенном убранстве с парой скорлупообразных фибул. Такие погребения имеются в некоторых Гиездовских курга­нах.

Д. А. Авдусин полагает, что из 950 курганов, рас­копанных в Гнездовском могильнике, около 50 можно считать скандинавскими. Иными словами, ва­ряги составляли около 5% населения Гпездова.

В. А. Булкин попытался выяснить некоторые за­кономерности эволюции этнических черт скандина­вов в условиях их совместной жизни с восточноевро­пейскими племенами. Ему удалось показать, что только два из наиболее ранних больших курганов Гнездова характеризуются сожжением в ладье, ори­ентировкой се по линии север — юг, железной грив­ной с молоточками Тора и набором скандинавских фибул, т. е. комплексом норманских особенностей. На следующей стадии от скандинавского обряда в больших курганах остаются сожжение в ладье и на­бор женских украшений. Ориентированы ;>тп погре­бения и с севера на юг и с запада на восток. На последней стадии сожжение в ладье становится не


обязательным, господствует ориентировка с запада на восток, скандинавские украшения отсутствуют. Таким образом, происходит постепенное стирание норман­ских этнических признаков, что, безусловно, отража­ет неуклонную ассимиляцию выходцев из Скандина­вии в восточнославянской среде (Булкин В. А., 1975а, с. 134-145).

Этот же исследователь показал, что во второй по­ловине X в. обряд трупосожжения в ладье из этни­ческого (норманского) превращается в социальный -он становится привилегией высшего слоя гнездов-ского населения и не зависит уже от племенного происхождения погребенного. Параллельно происхо­дит процесс смешения разпоэтничных признаков в погребальной обрядности, получают распространение так называемые вещи-гибриды, сочетающие в себе скандинавские и местные элементы. Все это делает неразличимыми индивидуальные племенные черты погребенных в курганах, и характеристика варяж­ского элемента в Гнездове в числовых выражениях оказывается гипотетичной.

Не исключено, что Гнездовские поселения и могиль­ники при нем возникли как племенной центр смо­ленских кривичей, а первые воины, погребенные в этих курганах, были представителями племенной дру­жины. Русские летописи упоминают о таких племен­ных дружинах, входивших в состав войска Киевской Руси. Известны и случаи, когда племенные дружины противостояли киевскому войску. Так было в период столкновений Игоря и Ольги с древлянами, когда войску киевских князей противостояла организован­ная сила — племенная дружина во главе с местным князем Малом.

Расположенное на одной из крупнейших водных магистралей, ГнездовО очень скоро оказалось втяну­тым в систему европейских торговых и военных свя-



 





©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.