Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Потаенная Страна, королевство Таурагар, Пориста, начало лета 6241 солнечного цикла



 

– Думаешь, эльфы станут нам выговаривать из-за того дела в Аландуре, а, книгочей? – Чем ближе они подходили к Пористе, тем сильнее беспокоился Бешеный. Город – будущая резиденция правителя Гаурагара – вырисовался на горизонте, обещая гномам встречу со старыми друзьями и, вероятно, новыми врагами. Равнорукий не забыл оставленные им на священном камне эльфов отпечатки, равно как и Тунгдил.

– Во-первых, мы этого не допустим, – заметил тот, почесав Остроуха, своего пони. – Плюс в этом собрании в том, что мы сможем сказать самому Лиутасилу о том, что ты натворил. – Златорукий поглядел на Году, которая уже была посвящена в небольшую неприятность. Молодая гномка участия в разговоре не принимала, но слушала его с тайным удовлетворением.

– Хорошо, – подчинился неотвратимой судьбе Бешеный. Ему не никак удавалось представить, какие последствия может иметь прикосновение к камню. – Он не сломался, не треснул, – продумывал гном наихудшие варианты. – На нем просто появилось пятно. Его наверняка можно убрать. – Под кольчугой стучало. – Все будет хорошо. Немного наждака, немного масла, немного потереть, и он опять будет сверкать как новенький. В крайнем случае, я пришлю им наших каменотесов, чтобы они показали эльфам, как нужно ваять из хорошего камня, на котором оставляет отпечатки любая немытая ладонь.

– Слова льются из тебя, словно жидкое золото из плавильной печи. Может ли быть, что ты переживаешь и сам себя успокаиваешь? – усмехнулся Тунгдил.

– Я? Чтобы я переживал? Из-за чего, зачем?

– Из-за Лиутасила?

– Пф! Я не боюсь эльфов. – Воин усмехнулся и пришпорил пони. Чем раньше он предстанет перед эльфийским князем и покается ему во всем (с помощью друга, конечно!) – тем раньше наказание останется позади.

– А звучит похоже, – негромко сказала Года, обращаясь к своему пони.

Бешеный оглянулся через плечо.

– Года, спешивайся. Пойдешь пешком.

– Что? – В ее голосе слышалось возмущение.

– Не переспрашивать, ученица. Багаж на спину, – он быстро развернулся, чтобы та не видела его ухмылки. Ему было очень приятно мучить ее.

Послушно, но неохотно Года спешилась, забросила сумки на спину и затопала рядом с пони.

– Какой во всем этом смысл? Я хотела получить от тебя наставления в боевом искусстве, а не влачить жизнь носильщицы.

– Ты… Воительнице нужны крепкие ноги, чтобы уверенно стоять на земле, – быстро ответил мастер. – Просто представь себе: вот ты идешь… но вынуждена в любую минуту быть готовой к атаке свинорожих. Кстати, ты знаешь анекдот, как орк спрашивает у гнома, как пройти в библиотеку?

Года засопела. Тунгдил заржал, как пони, поскольку услышал в этом звуке отчетливое проклятие. Впрочем, веселился гном не очень-то естественно.

Мысленно он был с раненой Балиндис, которую ему пришлось оставить в штольнях Лот-Ионана. К своему удивлению, он отправился в путь с двойственным чувством.

С одной стороны, он очень беспокоился по поводу супруги, с другой – радовался, что она снова осталась дома. Он не мог объяснить свое недовольство. А ведь первой ночью казалось, что начинается новая счастливая совместная жизнь.

Но затем странное ощущение появилось снова. Чем дольше гном размышлял над этим и представлял себе долгую жизнь с Балиндис, тем страшнее ему становилось. Совершенно необъяснимым образом. Ведь Балиндис ему по-прежнему нравилась.

Тунгдил устроился в седле поудобнее и стал смотреть на стены Пористы, шедевр исчезнувшего не пойми куда Фургаса. Вероятно, все дело в этом: она ему все еще нравилась, а глубокого чувства нет. Как брат и сестра. Как соратники.

–…и гном рассмеялся и пошел дальше, – услышал Златорукий, как Бешеный рассказывает конец анекдота.

Годе было трудно удержаться от улыбки. Уголки ее губ отказывались застывать в неподвижности, изо всех сил тянулись вверх. Вот уже на щеках образовались маленькие ямочки, предвестники громкого смеха, хотя она твердо собиралась сохранять серьезность. Хорошее настроение и ярость как-то не сочетаются. Но анекдот был слишком уж смешной.

И старания Боиндила были вознаграждены звучным смехом, к которому присоединились Бешеный и даже Тунгдил. Иначе было просто невозможно.

Троица въехала в город и после приветствий и представлений сразу же была направлена к огромному шатру собрания. Вокруг было разбито несколько более мелких шатров, служивших местами для заседаний двух различных партий.

– Сначала пойдем к Гандогару и расскажем о том, что произошло, затем к Лиутасилу, – предложил другу Тунгдил, и тот согласно кивнул.

Лицо Годы блестело от пота, она одним глотком осушила флягу и огляделась по сторонам в поисках колодца, чтобы наполнить ее.

– Нет нужды, ученица. Скоро получишь, – заметил Бешеный, улыбаясь ей. – Как поживают твои ноги, ученица?

Гномка подняла сначала левую, затем правую.

– Обе пока на месте, – засопела она, вытирая со лба пот. К влажной щеке прилипла темно-русая прядь. – И им очень хочется пнуть кого-нибудь под зад, мастер. – Гномка усмехнулась. – Кого-нибудь из орков, конечно же.

Может быть, дело было в свете, может, в окружающей обстановке или что-то такое в сверкающих глазах гномки, но Бешеному вдруг стало легко смотреть на нее. В ней что-то изменилось – совершенно внезапно. Он смутился.

– Выясним, что здесь такое, – пробормотал он, быстро отводя взгляд. Равнорукий догадывался, что произошло нечто, чего быть не должно. Не с ней.

Они направлялись к палатке, над которой развевалось знамя Четвертых, и стражи тут же доложили об их прибытии. Года осталась у входа, вынужденная ждать, однако по просьбе Тунгдила ей принесли попить.

Гандогар принял их, протянул обоим по очереди руку для пожатия.

– События обгоняют нас, – сказал король, радостно глядя на изменившегося Тунгдила, в котором светилась былая жажда деятельности. – Только я хотел поговорить с главами кланов по поводу похода в Потусторонние Земли, как мне вместе со всем собранием пришлось ехать в Пористу, чтобы обсудить другое, еще более серьезное дело, – по прикидкам Тунгдила, на лице владыки было гораздо больше морщин, чем раньше, множество забот оставляли следы на коже. – Как все прошло у эльфов? – Взгляд его задержался на коротких волосах чернобородого. – Новая мода?

– Сражение. Тунгдил тебе лучше расскажет. – Боиндил предпочитал говорить поменьше, поскольку опасался, что придется сообщить Верховному правду.

Тунгдил склонил голову.

– Честно говоря, было скучно, Верховный король. Лиутасила мы не видели, нас кормили и показывали исключительно те места, которые не имеют значения. – Златорукий понизил голос. – Мне кажется, что они хотели что-то скрыть. Мы видели новые святыни в их рощах и случайно узнали о строениях, которые держат в тайне от нас. Мы же, напротив, предоставили их послам вход во все наши помещения. Это несправедливо. С твоего позволения, я хочу поговорить об этом с князем Лиутасилом. Он ведь здесь, не так ли?

– Нет, – Гандогар предложил гномам воды, те взяли бокалы из полированного стекла. – Он направил послов. Виланоила и Тивалуна. Говорят, что князь прибудет позднее, поскольку у него есть более важные дела.

Боиндил нахмурился.

– И нам так сказали. Это должны быть очень важные вещи, если их нужно так долго с кем-то обсуждать. – Равнорукий бросил взгляд на Тунгдила. Неожиданно Пориста стала неуютной. Скоро придется снова встретиться, и, Тион возьми, именно со своими гидами по Аландуру, которые наверняка знали о его преступлении.

Тунгдил сохранял спокойствие.

– Странные вещи творятся в Аландуре.

– Что ты хочешь этим сказать? – обеспокоенно спросил Гандогар.

– Я хочу сказать, что в Аландуре творятся странные вещи. – До конца не обузданная ворчливость и резкость прорвались наружу, и гном попытался взять себя в руки. – Надеюсь, что все вскоре прояснится и окажется, что за всем этим не таится ничего страшного. – Златорукий глотнул напиток, поклонился и поставил бокал. – Когда начнется собрание, Верховный король?

– Мы давно уже должны были собраться. Нас созовет сигнал рога.

Тунгдил поглядел на Гандогара.

– Я вынужден сообщить о новой напасти: мой бриллиант был украден. В штольнях Лот-Ионана появился монстр незнакомого вида и напал на нас. При этом была ранена Балиндис, – он вкратце описал события. – Следы потерялись, монстр ушел по скалистой местности. А нас настиг твой приказ незамедлительно прибыть в Пористу.

– Ты тоже лишился камня? Значит, с тобой произошло то же самое, что и с Первыми. Заколдованный орк и горстка совершенно безбородых подземных ограбили королеву. – Гандогар шумно вздохнул и сжал кулаки. – И на этом плохие новости не заканчиваются. Третьи, как предполагает Ксамтис, отравили некоторые колодцы в Красных горах. Множество гномов, гномок и детей умерли прежде, чем был обнаружен яд. Ученые выяснили, что смертельна только высокая доза, когда гном выпьет достаточное количество воды. Кипячение ничего не дает. Приходится доставлять воду на огромные расстояния из отдаленных колодцев. В Красных горах никто больше не доверяет друг другу.

– Недоверие распространится, когда в королевствах гномов станет известно об отравленных источниках, – прикинул Тунгдил. Он подавленно замолчал. Надежда на то, что Третьи будут мирно жить с остальными племенами, погибла.

Они все еще существовали, те, кто ненавидел гномов глубокой, крепкой ненавистью, подлая месть которых поражала другие племена сильнее и больше, чем когда-либо прежде. И наоборот, те Третьи, которые открыто говорили о своем происхождении и о том, что они хотят исправиться, вскоре наверняка почувствуют враждебность остальных. Из этого могут получиться очень крупные неприятности.

– Может, будет лучше, если Третьих, которые открыто живут среди других племен, снова собрать в единое племя, – задумчиво произнес Златорукий. – За пределами королевств гномов.

Прозвучал сигнал рога, созывая могущественных лиц Потаенной Страны за стол переговоров. Беседа на время прервалась.

– С тобой в качестве короля? – Гандогар быстро подхватил мысль, потянувшись за своим шлемом и зажав его под мышкой. – Мне уже приходили в голову подобные мысли. Нужно обсудить это с другими кланами и со Свободными, как только урегулируем дело с бриллиантами. Может быть, в одном из городов Свободных найдется место для Третьих.

– Что за… – Тунгдил закусил губу, чтобы удержать слово чушь, и положил руку на рукоять Огненного Клинка. – Разве достойно снова превращать их в отщепенцев? Кроме того, я не уверен, захотят ли Свободные, чтоб в их городе жили Третьи. Если бы я был там королем, то стал бы опасаться переворота. Да и кто согласится?

– Это все просто ужасно. Можно подумать, что Враккас даровал нам пять циклов мира, чтобы прогнать через доменную печь, – недовольно проворчал Боиндил. – Бриллианты крадут, свинки и другие монстры бродят по нашей родине, наши колодцы отравлены, а эльфы варят свою собственную кашку.

– Как ты там говорил, заколдованный орк? – вдруг произнес Тунгдил, шагая рядом с Гандогаром. Они вместе направились к шатру кратчайшим путем.

– Сообщение нечеткое. – Верховный король попытался смягчить сказанное. – Но там явно не обошлось без магии.

– Как так? Свинорожие еще и магией овладели? Неужели Тион и Самузин окончательно сбрендили, раз натравили на нас такое? Это не могут быть орки Потаенной Страны, – проворчал Бешеный. – Чертова сила! Никогда не любил магию.

Года присоединилась к ним спустя некоторое время. Голова у нее пылала после тяжелого перехода, Бешеный втайне испугался, что перебрал с упражнениями. Но виду не подал.

– Подожди снаружи, – вместо этого произнес он и промямлил: – Отдохни.

Тунгдил вошел в шатер и увидел, как правители Потаенной Страны занимают свои места. Большинство из них он знал; человеческие лица за последние пять циклов, в отличие от гномов и эльфов, постарели сильнее. Жало бренности глубоко въелось в их плоть.

Златорукий с любопытством разглядывал Ортгера, молодого правителя Ургона. Тот негромко беседовал, наклонившись к своей соседке по столу, королеве Изике, несколько раз кивнул, а затем выпрямился и слегка поклонился.

Виланоил и Тивалун не удостоили гномов даже взглядом. По этой показной отчужденности Бешеный и Тунгдил заключили, что черные отпечатки ладоней были обнаружены.

Король Брурон поднялся и постучал кольцом по бокалу, металлически-мелодичный звук прервал негромкую болтовню правителей, все внимание обратилось к нему.

– Продолжим совещание. – Он указал на Тунгдила. – Как видите, к нам присоединился наш старый знакомец и друг. Герой Потаенной Страны, приходящий к нам в трудный час, он наверняка станет искать выход вместе с нами: Тунгдил Златорукий.

Гандогар склонился к Тунгдилу.

– Его золотой бокал из плохого сплава. Звук был ужасный, выдавал плохое качество. Либо его обманул золотых дел мастер, либо он нарочно экономит и просто пускает пыль в глаза.

– И, конечно же, мы рады приветствовать Боиндила Равнорукого, заслуги которого на страже благополучия нашей родины ничуть не меньше, – с улыбкой продолжал Брурон. – Чтобы справиться с надвигающейся бедой, нам понадобятся герои.

Правители Потаенной Страны слегка склонили головы, чтобы выказать уважение; и только у эльфов, казалось, заржавели шеи, чего не заметил никто, кроме гномов.

Король обвел взглядом присутствующих.

– Стало традицией, недоброй традицией то, что перед началом каждого заседания мне приходится сообщать о неутешительных известиях: статуя Лот-Ионана Терпеливого была похищена. Несмотря на проведенное моими людьми расследование, обнаружить ее не удалось.

Тунгдил судорожно сглотнул. Он хорошо помнил, что видел статую приемного отца во дворце Андокай. Нудин, а точнее Нод’онн, обратил мага в камень во время сражения, произошедшего много циклов тому назад. Втайне гном надеялся, что сможет перевезти окаменевшего Лот-Ионана в штольни.

– А зачем может понадобиться эта статуя? – Маллен посмотрел на Тунгдила.

– Откуда мне знать? – раздраженно ответил Златорукий. Из его учеников никого не осталось. От них можно было бы ожидать, что они захотят получить статую бывшего мастера, чтобы в тайном месте почитать учителя после смерти. Но с учетом заслуг мага это с таким же успехом можно было делать открыто…

Тунгдил почувствовал, что грабители обманули его. Неизвестные отняли у него изображение человека, который был ему как отец. Поиски похитителей превращались в личное дело гнома.

– Для меня это тоже загадка, – произнес Брурон. – И, тем не менее, мои солдаты будут продолжать заниматься этим загадочным делом. – Вы намекали, что у вас есть новости, король Ортгер?

– Да, – сказал тот. – Был уничтожен крупный город неподалеку от Борволя. Полностью уничтожен. Никто из жителей не выжил. Следы указывают на орков или сходных с ними порождений Тиона. – Ургонец оглядел обеспокоенные лица. – Сомнений больше нет: чудовища вернулись в Потаенную Страну неизвестным путем.

Гандогар поднял руку.

– Я тоже должен сообщить об ужасных событиях. – И король рассказал о похищении бриллианта, отравлении гномов и передал слово Тунгдилу, который заговорил о потере еще одного камня и появлении нового создания Тиона.

Брурон и остальные сидели, словно громом пораженные.

– Подземные? Гномы из Потусторонних Земель объединились с колдующими орками, чтобы красть камни? Я не ослышался? – удивленно переспросил он.

– Это все одно и то же, – убежденно произнесла Изика. – Орки, подземные и эти магические смешанные существа. – Королева поглядела на Гандогара. – Вам придется выслушать вопрос, Верховный король: как этим существам удается проходить через ворота и перевалы именно там, где им это нужно? – Голосом этой женщины можно было резать стекло. Она ни капли не скрывала, что больше не доверяет гномам как защитникам Потаенной Страны.

– Против магии мы бессильны, – признал Гандогар. – Вы забываете, что, судя по рассказам, этот орк был способен изменять свой облик. Если таких несколько, то они могут под чужой личиной разгуливать по Потаенной Стране.

– Это объяснило бы следы в Тобориборе, – взял слово Маллен. – Мой поисковый отряд, который выступил в путь после уничтожения деревни, нашел в пещерах покинутого королевства орков указания на то, что в коридорах снова появилась жизнь.

– Все сходится. Значит, заколдованные орки похитили статую Лот-Ионана, – предположила Изика. – Они отняли у нас последнего мага, чтобы больше не было возможности что-либо противопоставить им. – Королева откинулась на спинку стула. – Нам в Потаенной Стране снова нужен маг. – Лицо ее обратилось к Тивалуну. – Может быть, кто-то из вашего народа способен плести заклинания?

Эльф сжал губы.

– Даже если бы это было так, у нас больше нет магических полей, из которых можно было бы черпать силу. – Посол быстро переглянулся с Виланоилом. – В принципе, я не хотел об этом говорить. Пока что. Но в свете последних событий… Я не стану больше щадить вас. – Эльф глубоко вздохнул. – Князь Лиутасил мертв. Он погиб при попытке защитить наш бриллиант.

– О боги, помогите нам, – в ужасе прошептала королева Умиланта. – Если уж эльфы не могут сдержать этих тварей, то кто же сможет?

В шатре воцарилось молчание.

Никто не шевелился, не издавал звуков, лишь полотно шатра и скрип канатов нарушали нагрянувшую тишину. Ветер трепал ткань, мягко подталкивал и натягивал ее.

– Мы! – решительным и в то же время обвиняющим тоном воскликнул Тунгдил. Ему было не по себе от того, что властители ведут себя, словно напуганные животные, которых загнал в угол охотник. – Дети бога-кузнеца! И все вы. Мы вместе победили Нод’онна, мы вместе уничтожили аватаров. – Гном положил Огненный Клинок на стол перед Верховным королем. – Это оружие способно причинить существу боль, и оно защитит меня от любых магических атак.

Королева Вей взглянула на внушительного вида оружие – напоминание о победах над злом.

– Златорукий прав. Впрочем, он не может находиться во всех местах одновременно. Как я уже говорила, давайте соберем все бриллианты в самую надежную крепость и предоставим Тунгдилу Златорукому наших лучших воинов. Таким образом мы сохраним остальные камни и, быть может, даже завладеем украденными.

Маллен хлопнул в ладоши.

– Давайте перестанем распалять страхи и ждать следующих атак, пора действовать. – Фон Идо поднялся со своего места и подошел к карте Потаенной Страны. – Предлагаю перенести бриллианты в Пчелокрай. – Принц вынул кинжал и указал острием на точку ниже Пористы. – Король Брурон наверняка помнит старую крепость Паланд, построенную в те циклы, когда тролли и огры сражались за страну Гаурагар. Тролли ни разу не заняли ее, стены слишком высоки и крепки. Уже давно твердыня покинута и служит местом для собрания коров и прочего рогатого скота крестьян. Давайте вернем ей былой блеск, которого она заслуживает.

– Я уже послал рабочих из столицы в Паланд, чтобы они начали уборку, – сказал Брурон, оборачиваясь к Гандогару. – Будьте так любезны, пошлите лучших каменотесов, чтобы они осмотрели стены и вынесли свой вердикт.

– Займусь этим немедленно, – кивнул гном.

– А вы, господа, – торжественно произнес Маллен, – направьте в Паланд лучших воинов и обязательно подразделения лучников, чтобы они заняли зубцы крепостных стен и сумели противостоять всему, что попытается украсть бриллианты. Тем временем разведчики направятся в пещеры Тоборибора на поиски чудовищ. – Идоморец в сердцах ударил кулаком по столу. – Довольно мы жили в страхе, словно мыши перед кошкой. С сегодняшнего дня мы станем волками!

Изика поднялась.

– Я ставлю условие: никаких воинов-гномов в Паланде. Кроме Тунгдила Златорукого и Боиндила Равнорукого.

Гандогар опустил подбородок и набычился.

– Что за условия, королева?

– Вы сами сказали, что вам приходится сражаться с Третьими в своих же рядах. Если вы не отличаете их, то как же сделать это нам? После всего, что произошло, они, наверное, скорее объединятся с подземными и этими орками, чем станут сражаться бок о бок с нами. – Королева не отвела глаза, ответив на взгляд Верховного со свойственным ей высокомерием. – Я предлагаю это не затем, чтобы очернить вас и ваш народ, Верховный король Гандогар. Речь идет исключительно о том, чтобы сохранить внутреннюю безопасность в крепости. Не больше, но и не меньше.

– Что ж, королева Ран-Рибастура абсолютно права, – поддержал ее Тивалун. – Пусть дети бога-кузнеца сначала уладят свои дела. Пошлите войско в Потусторонние Земли, чтобы найти и уничтожить логово Третьих, которые посылают к вам машины смерти. Уберите предателей из своих рядов, защитите врата в Потаенную Страну. – Посол поклонился Гандогару. – Гномы дважды внесли решающий вклад в спасение нашей родины. Теперь настал черед эльфов. Мы приведем в Паланд всех воинов, что у нас есть. Таково было желание князя Лиутасила, прежде чем он погиб.

Изика зааплодировала первой, и все присоединились к аплодисментам. Крохотное семя надежды, зароненное гномами, получило воду от эльфов. Гандогар согласился.

После этого собравшиеся принялись обсуждать масштабные планы относительно того, до какого часа бриллианты по тайным тропам, с соблюдением величайшей осторожности, будут доставлены в Пчелокрай, в саму крепость. Переговоры завершились поздней ночью.

– Не будем терять времени. – Король Брурон подал знак расходиться. – Нужно ли обсудить что-то еще?

– То, что, несмотря на нашу тревогу за камни, не должно быть забыто: Тивалун и Виланоил, я выражаю вам и всем эльфам свои соболезнования из-за утраты князя Лиутасила, – подал голос Маллен. – Его смерть, как и гибель всех, кто умер за бриллианты, не будет напрасной. И, прежде чем разойтись, чтобы встретиться в Паланде, сообщите, кто станет наследником Лиутасила?

Виланоил улыбнулся.

– Благодарю всех вас, кто скорбит вместе с народом эльфов. Через десять дней я смогу ответить на ваш вопрос, принц Маллен из Идомора. Совещания продолжаются, ибо князь Лиутасил не назвал преемника. Мы известим королевства людей и гномов, когда наступит время для песни радости в сердцах эльфов.

Послы Аландура вышли из шатра, властители разошлись по домам.

Маллен и гномы еще посидели под знаменами, допили содержимое своих бокалов, размышляя о планах и событиях.

Тем временем Тунгдил подошел к карте, посмотрел на места, где находились уничтоженный город и разоренная деревня.

– Нет никакого смысла, – пробормотал он. – Они находятся слишком далеко друг от друга, а время столь скоро… Это не может быть делом рук одной и той же группы орков. И не было никаких причин нападать на них и оставлять нетронутыми поля и дворы вокруг. – Златорукий провел рукой по карте. – Орки разрушают все, что попадается на их пути.

– Может быть, орки стали иными? – заметил Маллен. – Гандогар, разве вы не говорили, что среди Четвертых не было ни одного погибшего, когда орки похитили камень? Это ведь странно, вы не находите?

И в тот миг, когда светловолосый Идо произнес эти слова, Тунгдил вспомнил обстоятельство в описаниях нападений, показавшееся ему странным. Ни подземные, ни эти странные орки с розовыми глазами не убивали. Только машина в подъемнике начала безжалостное уничтожение Четвертых, прежде чем убраться обратно в штольни и исчезнуть бесследно.

– Дубины, – негромко произнес он. – Орки нападали с дубинами. И подземные, устроившие переполох в Красных горах у Ксамтис, оставили после себя только раненых, но не убитых, – и это при том, что никто из них не выжил в результате вылазки. Двое ушли от солдат королевы и бежали в недра гор. Они в самом прямом смысле слова принесли себя в жертву ради удачного ограбления. – И он высказал вслух то, о чем подумал: – Гандогар, нам непременно нужен живой подземный, чтобы допросить его.

Бешеный придерживался того же мнения.

– Они отдают свои жизни, чтобы вернуть то, что им принадлежит.

– Принадлежит? – одновременно воскликнули Гандогар и Маллен.

– Боже мой, Бешеный! – Тунгдил подбежал к своему другу и встряхнул его за плечи. – Ну, конечно же! Как я мог этого не заметить? – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – И меня еще называют ученым! – воскликнул гном. – Это звание достойно тебя, Боиндил.

– Вот теперь мне стало интересно, – гордо заявил Бешеный и хотел было провести пятерней по своей черной бороде, но на груди не обнаружил ничего. Он забыл, что не хватает довольно большой ее части.

– Они ищут бриллианты потому, что они принадлежат им! – Тунгдил обернулся к принцу и Верховному королю. – Помните, мы полагали, что бриллиант с наилучшей шлифовкой может быть создан только гномом?

– Клянусь Враккасом, нас поразила слепота, – вырвалось у Гандогара, хорошо помнившего, как выглядели камни. Его племя создало подобия, и при этом пришлось использовать все свое мастерство, чтобы обмануть наблюдателя. – Эоил украла его у подземных.

– А поскольку те узнали, что камень стал сильным артефактом, они не стали расспрашивать, а сделали все возможное, чтобы тайком вернуть его. Они хорошо знают, что просто так мы его не отдадим, – заключил Тунгдил.

– Но причем к бриллианту орки? Зачем они помогают подземным?

– Этим вопросом задаюсь и я, – проворчал Боиндил. – Никакого соглашения между этими тварями и нашим народом быть не может.

– Похоже, подземные мыслят иначе, чем мы, – напомнил Тунгдил. Слово «соглашение» натолкнуло его на мысль. – Этот город и тот поселок, которые были уничтожены, у них было что-то общее?

– Кроме того, что каждое из них находилось неподалеку от королевств чудовищ? – Маллен взглянул на карту. – Король Ортгер ничего не говорил по поводу союза. Думаю, что много циклов назад, когда в Борволе жили тролли, город хотел выслать отряд, который должен был договориться с чудовищами. Речь шла о том, чтобы искать сокровища неподалеку.

Тунгдил смотрел на линии, очерчивавшие область Тоборибор.

– Эта деревня раньше наверняка платила дань оркам, не так ли?

– Предполагаю, что так оно и было, – Маллен подавил зевоту. – Извините меня. Я очень устал и пойду, пожалуй, спать.

– Еще один вопрос, – попросил Тунгдил. – Когда вы оказались лицом к лицу с монстром в Златоснопье, вы не заметили на его доспехах эльфийской руны?

– Значит, я не единственный, кто обладает хорошим зрением, – кивнул Маллен. – Я ничего никому не хотел говорить прежде разговора с Лиутасилом.

– Опишите мне ее. – Маллен уступил просьбе Тунгдила и нарисовал руну на листке бумаги. – Мне кажется, что это означает Ваши, – после долгого изучения рисунка сказал он. – У нападавшего на нас на наручах было написано «иметь ».

– Послание, смысл которого раскроется только тогда, когда покажутся все монстры? – предположил Идо.

– Эльфам, – уточнил Тунгдил. – Монстры несут на себе послание эльфам. Какую бы цель они ни преследовали, ясно, что эльфы должны узнать об этом постепенно.

– Они считают, что их ничто не остановит, – Маллен указал на полог шатра. – Я спрошу Ортгера, не видел ли он чего-то подобного. Может быть, мы сумеем разгадать загадку, хоть она предназначена и не для нас, – он пожал гномам руки, пожелал спокойной ночи и вышел из шатра.

– Мне тоже пора, – сказал Гандогар. – Ты, Тунгдил, будешь охранять камень Пятых по пути от Серых гор до Паланда. Я ничем не хочу больше рисковать, а твой Огненный Клинок в конце концов может справиться с любой магией. Лучшего стража, чем ты, не сыскать, – и Верховный удалился.

Тунгдил, Златорукий и Года пошли прочь от широкой площади, один из слуг Брурона проводил гномов в предназначенное для них помещение. Бешеный посвятил Году в самые необходимые детали и приказал ей дежурить первой.

– Мастер, я устала…

– Да, я знаю. Ты шла пешком, с поклажей, под палящим солнцем, – отмахнулся неумолимый учитель. – Но воительница… э-э-э… как ты… должна быть готова к тому, что после продолжительного марша на нее нападут. Твоим врагам безразлично, успела ты отдохнуть или нет. Они всегда начеку. – Вздохнув, Равнорукий снял сапоги и кольчугу, расстегнул петли на камзоле и бросился на постель. – Это твой следующий урок.

– Большое спасибо, мастер. – Гномка села на стул у выхода, чтобы видеть одновременно и окно, и дверь.

Тунгдил нырнул под одеяло и долго размышлял о совещании, которое состоялось этим вечером. В голове гнома роились тысячи мыслей, он искал лучших объяснений, не настолько прямолинейных, которые дала Изика.

У подземных и у орков был один ключ к событиям в Потаенной Стране, у новых чудовищ – второй. Этими ключами можно было открыть тайны. Предположительно, сулившие великие опасности для Потаенной Страны.

– Почему Тивалун ничего не сказал? – услышал Златорукий вопрос Боиндила.

– О камне? – Тунгдил повернулся к другу, сидевшему на постели и, очевидно, о чем-то размышлявшему; при этом глядел он на Году. – Тебе было бы легче, если бы он это сделал?

– Зачем я караулю, если никто не спит? – обиженно проворчала Года.

– Не переживай, Года. Мы скоро уснем, – усмехнулся Тунгдил. – А что касается тебя, Бешеный, то новый эльфийский князь наверняка призовет тебя. Вот увидишь, – и гном повернулся к стене и закрыл глаза.

И тут, перед тем как уснуть, гном нашел общность между двумя уничтоженными поселениями. Но на следующее утро он уже ничего не помнил.

 




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.