Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ЛИЧНЫЕ И ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СУПРУГАМИ



1. При браке cum manu mariti жена поступала под власть мужа на одинаковых основаниях с его детьми; она была filiae loco (на положении дочери). Первоначально власть мужа была неограниченной, но по мере развития хозяйственной жизни и на ее основе общего культурного развития власть мужа была введена в известные рамки,

например, отпало право убить жену, продать в кабалу и т.д. Но принцип главенства мужа и подчинения жены проводился последовательно в течение всего того време­ни, пока существовала практика браков cum manu.

При браке sine manu жена остается под властью сво­его отца, т.е. остается в составе прежней семьи, а если до брака жена была самостоятельна (personasui iuris), то она сохраняла самостоятельность и по вступлении в брак. Тем не менее главенство мужа сказывалось и при браке sine manu. Жена получала имя и сословное положение мужа; местожительство мужа было обязательным место­жительством и для жены; муж мог исковым порядком истребовать жену от всякого третьего лица, у которого она находилась, и т.п. Оба супруга были обязаны относиться друг к другу с уважением; поэтому, если один из супругов имел основание предъявить к другому иск, связанный для ответчика с бесчестьем, этот иск заменялся другим, и т.п. Нарушение супружеской верности давало оскорбленному супругу основание для развода, что приводило к решению в его пользу вопроса о возврате приданого (см. ниже, п. 3) и пр., при этом последствия нарушения верности были гораздо тяжелее для жены, чем для мужа.

2. Имущественные отношения. При браке cum manu все имущество жены поступало в полную собственность мужа, сливаясь нераздельно с имуществом, принадле­жавшим ему до брака. Даже в случае прекращения брака имущество, принесенное женой, не возвращалось ей; она получала лишь известную долю в порядке наследования в случае смерти мужа.

При браке sine manu имущество супругов оставалось раздельным. Даже простое управление имуществом жены принадлежало мужу при браке sine manu только тогда, когда жена сама передаст ему имущество для этой цели;

в таком случае отношения между супругами определя­лись на основаниях договора поручения.

Приобретения жены во время состояния в браке (sine manu) также поступают в ее имущество; впрочем, если относительно каких-либо вещей возникал спор ме-

6-6506


жду супругами по вопросу о праве собственности, то применялась презумпция, что каждая вещь принадлежит мужу, пока жена не докажет, что право собственности на данную вещь принадлежит ей.

3. Приданое. Этим термином обозначаются вещи или иные части имущества, предоставляемые мужу женой, ее домовладыкой или третьим лицом ad onera matrimonii ferenda, для облегчения материальных затруднений се­мейной жизни.

В древнереспубликанский период, когда браки почти всегда были cum manu, специальной регламентации пра­вового положения приданого не было. Поэтому, если не было особого соглашения по этому вопросу, то приданое не выделялось из всего остального имущества, приноси­мого женой, приданое полностью поступало в собствен­ность мужа.

Когда вошли в практику браки sine manu, для при­даного как имущества, передававшегося мужу, был уста­новлен особый правовой режим. Приблизительно за два века до н.э. стало входить в правило заключать при уста­новлении приданого устное соглашение с мужем (так называемую cautio rei uxoriae), по которому муж прини­мал на себя обязательство возвратить приданое в случае прекращения брака (вследствие ли развода или смерти супруга). При отсутствии такого соглашения приданое юридически оставалось в имуществе мужа навсегда, но в силу бытовых воззрений муж считал себя обязанным ос­тавлять его по завещанию в пользу жены. На случай, ес­ли брак прекратится разводом, претор стал давать жене иск о частичном возврате приданого в качестве штрафа за необоснованный развод.

В классический период (первые три века н.э.) при­даное получает специальную регламентацию. В течение брака муж является собственником приданого, принци­пиально имеющим право распоряжения этим имущест­вом. Однако в ограждение интересов жены законом Ав­густа было введено запрещение мужу отчуждать прине­сенные в приданое земельные участки, если нет прямо

выраженного согласия на то жены. В случае прекраще­ния брака приданое подлежит возврату. Если при уста­новлении брака было заключено по этому поводу согла­шение, на его основе и давался иск о возврате придано­го: обыкновенно это была actio ex stipulatu (иск из со­глашения о возврате приданого), переходившая и на на­следников жены; это был иск строгого права (см. выше, разд. II, § 4, п. 3), муж возвращал приданое безусловно и в полном размере. Если специального соглашения за­ключено не было, претор давал жене иск, так называе­мую actio rei uxoriae. Это был иск bonae fidei (см. там же); он давался жене, но не ее наследникам (так что, ес­ли брак прекращался смертью жены, приданое остава­лось за мужем); возвращая приданое, муж имел право удержать известную его долю на содержание оставшихся при нем детей, на покрытие произведенных на детальное имущество издержек в виде штрафа, если развод насту­пал по вине жены, и т.п.

При Юстиниане правила о возврате приданого были упрощены путем объединения двух названных исков. Не­зависимо от того, было ли заключено соглашение о воз­врате приданого или нет, жена и ее наследники получают теперь actio ex stipulatu, по которой приданое возвраща­ется полностью, но за вычетом суммы необходимых из­держек, понесенных мужем.

4. В императорский период сложился обычай, по ко­торому муж, получая приданое, со своей стороны делал соответствующий вклад в семейное имущество в форме дарения в пользу жены. Сначала это дарение соверша­лось до брака (так как дарения между супругами запре­щались) и поэтому называлось предбрачным даром (do-natio ante nuptias). Юстиниан разрешил совершать это дарение и во время брака, почему его стали называть do-natio propter nuptias (дарение ввиду брака). По размеру это имущество соответствовало приданому. Во время брака оно оставалось в собственности и управлении му­жа; в случае расторжения брака по вине мужа оно пере­ходило к жене; в договоре обыкновенно предусматрива-


лось право жены требовать выдачи этого имущества так­же в случае смерти мужа.

ОТЦОВСКАЯ ВЛАСТЬ

1. Гай (1.1.55) называет институт отцовской власти ius proprium civium romanorum (строго национальным институтом римских граждан) и добавляет: «...едва ли существуют еще другие люди, которые имели бы такую власть над своими детьми, какую имеем мы, т.е. римские граждане».

Самостоятельным лицом (persona sui iuris) был толь­ко отец; сыновья и дочери были (personae alieni iuris) ли­цами чужого права.

Подвластный сын имеет и libertas и civitas; в области публичного права он стоит (если он взрослый) наряду с отцом, может занимать публичные должности (только не может быть сенатором). Но в семье он всецело подчинен отцовской власти, притом независимо от возраста, и да­же когда он уже состоит в браке и, быть может, имеет своих детей. Власть над детьми принадлежит именно от­цу, а не обоим родителям.

2. Отцовская власть возникает с рождением сына или дочери от данных родителей, состоящих в законном браке, а также путем узаконения или усыновления.

Всякий ребенок, рожденный замужней женщиной, считался сыном или дочерью ее мужа, пока не будет до­казано противное (pater est quern nuptiae demonstrant, D.2.4.5, отец — тот, на кого указывает факт брака).

Отцовская власть могла быть установлена путем уза­конения детей от конкубины. Узаконение есть признание законными детей данных родителей, рожденных ими вне законного брака. Узаконение могло быть произведено:

а) последующим браком родителей внебрачного ребенка;

б) путем получения соответствующего императорского рескрипта; в) путем зачисления сына в члены му­ниципального сената (курии), а дочери — путем выдачи замуж за члена муниципального сената (на членах муни­ципальных сенатов лежала обязанность пополнять из

своих средств недоимки по налогам, вследствие чего это звание принималось неохотно и императорам приходи­лось вводить поощрительные меры; к их числу относи­лось и узаконение).

В отличие от узаконения, дававшего положение за­конных детей лицам, рожденным от данных родителей, но вне брака, усыновление устанавливало отцовскую власть над посторонним лицом.

Усыновление различалось двух видов: если усынов­лялось лицо, не находящееся под отцовской властью (persona sui iuris), это называлось arrogatio; если же усы­новление производилось в отношении лица, находящего­ся под отцовской властью (persona alieni iuris), оно назы­валось adoptio.

По праву Юстиниана arrogatio совершалось путем получения на то императорского рескрипта; adoptio — путем занесения в судебный протокол (apud acta) согла­шения прежнего домовладыки усыновляемого с усыно­вителем в присутствии усыновляемого.

Необходимые условия усыновления: а) усыновлять может, как правило, только мужчина (женщина — в виде исключения, именно если она до усыновления имела де­тей и их потеряла); б) усыновитель не должен быть под­властным (должен быть persona sui iuris); в) усыновитель должен быть старше усыновляемого не меньше, чем на 18 лет (так как, по выражению римских юристов, «усы­новление подражает природе», adoptio naturam imitatur D.I.7.40.1).

В отношении аррогации требуется еще, чтобы маги­страт произвел расследование обстоятельств дела и выяс­нил, не отразится ли усыновление невыгодно на интере­сах усыновляемого.

В результате arrogatio самостоятельное лицо поступа­ет под отцовскую власть со всеми ее последствиями, в том числе с взаимным (между усыновителем и усынов­ленным) правом наследования. Последствием adoptio было прекращение родительской власти прежнего домо­владыки и установление власти усыновителя.


3. Личные права и обязанности родителей и детей ко ренным образом были различны на разных этапах рим­ской истории. В древнейшее время отец имел в отноше­нии своих детей право жизни и смерти, право продажи детей и т.п. С течением времени эта суровая власть смяг­чалась. В конце концов власть отца свелась к его праву применять домашние меры наказания детей, к обязанно­сти детей оказывать уважение родителям, в связи с чем дети не могли предъявлять к родителям порочащих исков, не могли вступать в брак без согласия родителей и т.п.

Родители и дети взаимно были обязаны в случае не­обходимости предоставлять друг другу алименты.

Отцу давался иск против всякого третьего лица, удерживающего его подвластного (так называемая fflii

vindikatio).

4. Имущественное положение подвластных детей. Подвластный сын имеет commercium, т.е. может совер­шать имущественные сделки. Но все, что он приобрета­ет, осуществляя это commercium, автоматически (незави­симо от его воли, в отличие от представительства, см. ниже, разд. VI, гл. III, § 5) поступает в имущество отца:

по исконному римскому правилу, подвластный не может иметь ничего своего. Однако обязанным по сделкам под­властного признавался он сам, хотя никакого собствен­ного имущества подвластный в республиканский период не имел. В случае совершения подвластным правонару­шения, деликта, потерпевшему давался (как и в случае правонарушения раба, см. разд. III, § 4, п. 3) особый иск, actio noxalis (от слов похае dedere — выдать головой для возмещения вреда); отцу принадлежало право или упла­тить потерпевшему сумму понесенного им ущерба, или выдать подвластного в кабалу потерпевшему на срок, не­обходимый для отработки суммы причененного ущерба. Если правонарушитель переходил под власть другого до-мовладыки, то и ответственность по actio noxalis перехо­дила на нового домовладыку: noxa caput sequitur, ответст­венность следует за (виновным) лицом.

С развитием торговли, с оживлением хозяйственных связей такое положение стало невыгодным для самого

домовладыки. Фактическая невозможность что-либо взы­скать с подвластного и юридическая безответственность домовладыки по сделкам подвластного приводили к то­му, что третьи лица не склонны были вступать в сделки с подвластными. Между тем хозяйственный интерес домо­владыки требовал широкого использования подвластных (как и рабов) не только для совершения в хозяйстве раз­личных фактических услуг и работ, но также и юридиче­ских действий. На этой хозяйственной основе, с одной стороны, расширяется имущественная правоспособность и дееспособность подвластного, а с другой стороны, при­знается ответственность домовладыки по сделкам под­властных.

Выше (разд. III, § 4) уже указывалось, что в Риме вошло в обычай выделять подвластному сыну, а равно и рабу имущество в самостоятельное управление (стадо, сельскохозяйственный земельный участок и т.д.). Такое имущество называлось peculium. На этой почве склады­вались такие же отношения, какие описаны выше по по­воду рабского пекулия. Равным образом третьи лица, вступившие в сделки с подвластными, имели к домовла-дыке такие же дополнительные иски, какие давались из Сделок рабов (actio de peculio; actio de in rem verso; actio institoria; actio exercitoria; actio quod iussu).

Пекулий — имущество, предоставляемое подвласт­ному только в управление и пользование; собственником пекулия остается домовладыка. В случае смерти подвла­стного пекулий не переходит по наследству, а просто возвращается в непосредственное обладание отца. На­оборот, в случае смерти домовладыки пекулий переходит к его наследникам наряду со всем остальным его имуще­ством. Если подвластный сын освобождается от отцов­ской власти и отец при этом не потребовал возврата пе­кулия, пекулий остается подаренным сыну.

В связи с выделением пекулия подвластному про­изошли и некоторые другие изменения. Общим принци­пом древнеримского семейного права была недопусти­мость каких-либо обязательств внутри семьи ни между


домовладыкой и подвластным, ни между подвластными одного и того же домовладыки. В связи с практикой вы­деления подвластному пекулия было признано возмож­ным установление обязательственных отношений между членами одной и той же семьи, но только эти обязатель­ства не были снабжены исковой защитой, а были лишь «натуральными» (см. ниже, разд. VI, гл. I, § 2).

С течением времени наряду с названным видом пе­кулия (носившим название peculium profecticium, посту­пившим от отца) появились другие виды пекулия, значи­тельно расширившие имущественную самостоятельность подвластных и сделавшие их настоящими участниками гражданского оборота. Именно в начале принципата по­является так называемый peculium castrense (военный пекулий), т.е. имущество, которое сын приобретает на военной службе или в связи с военной службой (жалова­нье, военная добыча, подарки при поступлении на воен­ную службу и т.п.). Военный пекулий состоял не только в фактическом управлении подвластного, но и принад­лежал ему на праве собственности, впрочем, с одним ог­раничением: если подвластный умирал, не оставив заве­щательного распоряжения относительно военного пеку­лия, это имущество поступало к домовладыке на тех же основаниях, как и обыкновенный пекулий.

С начала IV в. н.э. юридическое положение военного пекулия было распространено на всякого рода приобре­тения сына, сделанные на государственной, придворной, духовной службе, а также на службе в качестве адвоката (peculium quasi-castrense). Установлением права собст­венности подвластного сына на военный и квазивоенный пекулий расширение имущественной самостоятельности сына не остановилось. В период абсолютной монархии за подвластным признали право собственности на имущест­во, получаемое по наследству от матери и вообще приоб­ретаемое с материнской стороны.

Право собственности сына на имущество матери ог­раничивалось лишь тем, что отцу принадлежало право пожизненного пользования и управления этим имущест-

вом; впрочем, сын не подвергался и этому ограничению, если имущество было приобретено вопреки воле отца или если лицо, предоставившее имущество, поставило соответствующее условие. При Юстиниане развитие это­го института завершилось тем, что все, приобретенное подвластными не на средства отца, было признано при­надлежащим подвластным.

Отцовская власть прекращается: а) смертью домо­владыки (лица, состоящие под властью не непосредст­венно, например внуки при живом их отце, со смертью домовладыки поступают под власть того, кто стоял между домовладыкой и подвластным; в данном примере — под властью отца); б) смертью подвластного (достижение со­вершеннолетия не прекращало отцовской власти); в) ут­ратой свободы или гражданства домовладыкой или под­властным; г) лишением домовладыки прав отцовской власти (за то, что он оставил подвластного без помощи, и т.п.); д) приобретение подвластным некоторых почет­ных званий.

Отцовская власть прекращалась также эманципацией подвластного, т.е. освобождением из-под власти по воле домовладыки и с согласия самого подвластного. В праве юстинианового времени эманципация совершалась: а) получением императорского рескрипта, заносившегося в протокол суда; б) заявлением домовладыки, также зано­сившемся в судебный протокол; в) фактическим предос­тавлением в течение продолжительного времени само­стоятельного положения подвластному.

Эманципация могла быть отменена ввиду неблаго­дарности эманципированного в отношении прежнего домовладыки, например нанесения тяжких обид.


РАЗДЕЛ V ВЕЩНЫЕ ПРАВА




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.