Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Языковые нормы: составление текста документа



Типовое построение официально-делового текста выступает в качестве рамки, в которой пишущим совершается конкретизация текста документа – его языковое наполнение (сфера действия язы­ковых норм), причем масштаб самостоятельности пишущего зави­сит от того, к какому типу текста-образца относится документ. В каждом жанре документа можно выделить те реквизиты, которые несут постоянную информацию и предполагают простую реальную «подстановку»: это наименования организации, должностного лица, фамилии и инициалов пишущего, заголовка документа, подписи, даты. От них принципиально отличны те реквизиты, которые несут переменную – конкретную – информацию, содержащую изложе­ние сути дела, а иначе говоря, предполагают работу пишущего по формулированию обстоятельств, материала и аргументации дела. Так, для счета таким «свободным» реквизитом оказывается мотивировка суммы, подлежащей выплате; для доверенности – точное и исчер­пывающее определение доверяемой функции; для заявления – точ­ная формулировка просьбы или жалобы и краткой аргументации.

С переходом к изложению переменных элементов содержания делового текста возрастают диапазон поиска и возможности выбора языковых средств для передачи конкретных обстоятельств дела – и соответственно возрастают трудности, стоящие перед составите­лем текста документа. Трудности такого выбора касаются в основ­ном двух языковых аспектов: (I) выбора лексики и лексических формул для адекватной передачи существа дела и (II) выбора грам­матических средств – главным образом синтаксических конструк­ций, составляющих синтаксической структуры делового текста. Но и в этом плане трудности поиска – и лексического, и синтаксичес­кого – могут существенно облегчаться за счет знаний(навыка) и речевого опыта пишущего.

I. Выше (в § 28) уже говорилось о специальной лексике, для которой характерно функционирование именно в деловой сфере и в специфических значениях, приближающих ее к терминологии (истец, ответчик и др.). Кроме того, можно отметить еще и ряд стилистически окрашенных лексем-канцеляризмов, вне деловой речи, как правило, не употребляемых, таких, как: данный или настоящий (=этот), вышеуказанный (= названный ранее) ^.нижесле­дующий (= помещаемый далее); препровождать (= отправить, пере­слать) и т. п. Обратите внимание на оформление документов, свя­занных с завещанием: «Завещание, как правило, излагается в пись­менной форме с указанием места и времени его составления, под­писывается завещателем и нотариально удостоверяется»; «Меры по охране принимаются, если получено извещение или заявление о смерти наследодателя» [14, 134, 137].

Некоторые слова такого рода устарели, например, уже вы­шедшие из употребления: сей (= этот), дабы (– чтобы), буде (= если). В то же время без некоторых слов этого ряда бывает трудно обойтись. Так, в предложении: «При обнаружении товаров ненад­лежащего качества…» [17, 81] надлежащий адресует нас к правилам или инструкции и означает соответствие им (поэтому замена на низкого или плохого качества здесь была бы по меньшей мере в ущерб точности выражения).

В целом в деловой речи наметилась тенденция: там, где уста­ревшие или устаревающие слова могут быть без ущерба для содер­жания заменены другими, отдавать предпочтение последним (это упрощает изложение, приближает деловой текст к современной об­щелитературной речи), так что каковой и таковой спокойно могут быть заменены на который и такой, хотя в некоторых руководст­вах по деловой речи о них все еще спорят. (Ср. ироническое исполь­зование слова таковой в книге Д. Самойлова «В кругу себя»: «Именно мне посвящена строка из гениального «Скальпеля»: «Такой, кото­рый был как таковой…».) О процессах стилистических изменений в деловой речи см.: [20].

Наряду с этим в официально-деловой речи существует боль­шой набор стандартных выражений (словосочетаний), с помощью которых в деловых письмах передается определенная семантическая информация, например: (а) предупреждение: по истечении срока…, в противном случае…; (б) мотивация действия: в порядке обмена опытом…, в порядке исключения…; (в) причинно-следст­венные отношения: в соответствии с протоколом…, согласно Ва­шей просьбе… [8, 10–11]. Ряд подобных выражений по своему ха­рактеру приближается к словесным клише или даже штампам (об их значении и разграничении см.: [26]). К их числу относятся также избыточные формулы, типа до сих пор встречающихся в деловом тексте, например, справки: настоящая справка, действительно проживает [21, 139].

Характерно, что список устойчивых сочетаний, специфичных для научной речи, включает в себя ряд выражений, в той же мере специфичных и для деловой речи, таких, как: вместе с тем, в свою очередь, на том основании, что и др. [13, 22–23].

П. Наряду со стандартизованными лексикой и лексическими формулами следует отметить стандартизацию средств грамматики в официально-деловой сфере.

В области морфологии для деловой речи более всего типично преобладание имени над глаголом [16, 140], высокая про­дуктивность отглагольных существительных для называния дейст­вий, особенно на -ние [10, 138–139]. Это обусловлено тем, что су­ществительное выступает здесь как «ярлык», подводя данный слу­чай, событие под ряд других – однотипных и потому значимых в сфере деловых отношений. С этим связана и такая особенность де­ловой речи, как так называемое семантическое расщепление ска­зуемого, то есть предпочтение глагольно-именного сказуемого (при­нимать участие, оказывать помощь, производить осмотр) гла­гольному сказуемому (участвовать, помогать, осматривать) [26,77]; и здесь имеет место квалификация события путем отнесе­ния его к разряду подлежащих юридической ответственности, ср.: совершил наезд вместо наехал на кого-нибудь (см.: 4, 27).

Наиболее велико число синтаксических особенностей деловой речи. Это связано с наличием набора готовых синтаксичес­ких конструкций, представляющих собой отработанные конструк­тивные средства для выражения стандартных элементов смысла, т. е. блоков и схем с определенным семантическим содержанием. Так, П. В. Веселов, говоря о специфике языка деловых писем, отме­чает, что стандартизацию здесь «следует рассматривать не столько как канонизацию конкретных выражений, сколько как стандарти­зацию их моделей». В результате можно грамматическую характе­ристику «процесса составления стандартного письма свести к вы­бору синтаксических конструкций», передающих типовые дейст­вия и обстоятельства рассматриваемого дела [8, 12]. Соответствен­но выделяется ряд моделей синтаксических конструкций и вариан­тов их реализации, например: Доводим до Вашего сведения или Напоминаем, что…, Просим + инфинитив; Направляем или Гаран­тируем + дополнение в винительном падеже и т. п. [8, гл. 7].

Регламентация языка документов затрагивает также синтак­сические особенности словосочетания. Так, в ГОСТах – специаль­но разрабатываемых и официально распространяемых сборниках инструкций и правил составления документов (от «Государствен­ный стандарт») – рассматривается сочетаемость ряда ключевых (типовых) слов, например: «приказ – издается, должностные ок­лады – устанавливаются, контроль – возлагается на кого-либо или осуществляется, выговор – объявляется, порицание – выносится» [28, 191]. Не меньшее внимание в этом ГОСТе уделено по­рядку слов: в деловой речи преобладает прямой порядок следова­ния главных членов предложения (подлежащее + сказуемое); вы­несение обстоятельства или дополнения на первое место служит их подчеркиванию; место согласованного определения – перед опре­деляемым словом, а несогласованного – после определяемого сло­ва; место обстоятельства степени – перед прилагательным, а до­полнения – после него; место дополнения – после глагола, в по­рядке «прямое – косвенное» (передать + что + кому); место обсто­ятельства образа действия (наречий на -о, -е), меры и степени, при­чины и цели – перед глаголом-сказуемым (если на них не падает логическое ударение), а обстоятельств образа действия, выражен­ных иначе, – позади глагола [28, 195–197].

С порядком слов связаны и отдельные текстовые формулы, например, последовательность расположения «волеизъявление пи­шущего + формулировка поручения + срок» (Приказываю т. Ива­нову представить отчет 01. 05. 74), а не иначе [28, 182].

Читатель, вероятно, обратил внимание на то; что в примере из работы П. В. Веселова [8] приводится сочетание согласно Вагаей просьбе. Дело в том, что одна из обращающих на себя внимание примет канцелярского стиля – употребление при предлоге соглас­но дополнения (имени) в родительном падеже. Ср. свидетельство М. Алданова в романе «Ключ» (действие происходит в 1916 г.): следо­ватель Яценко «написал следующее письмо», текст которого начи­нался словами «Согласно желания Вашего Превосходительства…»; «Яценко прочел про себя письмо и остался доволен. Тон был вполне официальный. Это подчеркивалось родительным падежом после «согласно»…» (кн. I, ч. 1, XVII).

Несмотря на устарелость и явное несоответствие норме лите­ратурного языка («Согласно чему-нибудь, но не согласно чего-ни­будь», – подчеркивается в Словаре Ушакова) управление с роди­тельным падежом и по сию пору бытует в канцелярской практике, о чем свидетельствует хотя бы следующая реакция персонажа со­временной повести:

«– Согласно приказу коменданта! – дружелюбно объяснил сержант Хузин.

Никогда еще Мишке не приходилось слышать, чтобы военный человек говорил «согласно приказу». Абсолютно все, включая ко­менданта Демгородка генерал-лейтенанта Калманова… обязательно говорили «согласно приказа» (Ю. Поляков. Демгородок, 1).

Трудности, стоящие перед составителем текста документа, в значительной степени касаются того, что Л. В. Щерба называл «куль­турой сложных предложений по способу подчинения» [34, 119]. Боль­шая продуктивность использования в деловой речи схем сложно­подчиненного предложения обусловлена несколькими факторами. Во-первых, в качестве условия высокой частотности сложных предложений в текстах деловой речи выступает ее письменный характер, требующий полноты изложения дела в тексте документа (см. п. 3 § 28). Заметим, что с этим же фактором связано частое употребление в деловом тексте «цепочек» многочленных именных словосочетаний, преимущественно с родительным паде­жом (в деловой речи, так же, как и в научной [13, 27–28], наиболее частотно употребление имени в именительном и родительном паде­жах), типа: 1) разработка + 2) проблем + 3) дальнейшего совершен­ствования + 4) очистки + 5) промышленных стоков.

Во-вторых, здесь сказывается требование логичности изложения: в этом плане необходимыми становятся схемы сложноподчиненного предложения с союзной связью, с придаточ­ными причины, следствия, условия. (Интересно сравнить данный тезис с результатами исследования синтаксиса деловой речи в анг­лийском языке: именно синтаксическими признаками деловая речь противопоставлена там другим стилям, при том, что и для англий­ской деловой речи характерны преобладание сложных предложе­ний над простыми, преобладание подчинения и, следовательно, при­даточных предложений [11, 8].)

В-третьих, свою роль играет и своеобразие понимания требо­вания краткости изложения в деловом тексте: имеется в виду не только и не столько количество слов в предложении (ср. показа­тель наибольшей длины предложения, отмеченной для деловой речи в английском языке [11, 8]), сколько «стремление вместить в преде­лы одной фразы максимум необходимой информации» [18, 127]. Это связано с задачей «представить все обстоятельства дела во всех их логических взаимоотношениях вместе с выводом из них в одном целом». И данный фактор также работает на «культуру сложных предложений по способу подчинения в канцелярском стиле» [34, 119]. (Эта органичная тенденция к «крупноблочности» изложения в деловом тексте противоречит прямолинейному пониманию требо­вания «краткости» в ряде руководств по деловой речи. Оцените результат такого следования этому требованию в одном из руко­водств – «исправленный» контекст, лишенный союзов (за исклю­чением последнего предложения), а тем самым и эксплицирования логических связей: «Н-ский угольный разрез сдается в эксплуата­цию. Количество рабочих увеличивается на 3500 человек. Населе­ние города возрастет до 50 000 человек. Поэтому наш завод не смо­жет обеспечить население хлебом» [2, 21].)

Именно «культура сложных предложений по способу подчине­ния» в сочетании с продуктивностью в деловой речи обособлений, причастных и деепричастных оборотов как способов уточнения смыс­ла текста служит основой усложненного характера текста доку­мента, причиной многих трудностей для его составителя. Именно здесь достигает максимума сопротивление языкового материала, выражающееся в тех «усилиях, которые мы тратим на написание какой-нибудь деловой записки, счета, объявления», в необходимос­ти «следить за тем, не запутался ли я в построении своего сложного предложения» [25, 165]. Ср. сказанное со сценой, в которой Илья Ильич Обломов пытается сочинить письмо домохозяину.

«Илья Ильич сел к столу и быстро вывел: «Милостивый госу­дарь!..»

– Какие скверные чернила! – сказал Обломов. – В другой раз у меня держи ухо востро, Захар, и делай свое дело как следует!

Он подумал немного и начал писать.

«Квартира, которую я занимаю во втором этаже дома, в ко­тором вы предположили произвести некоторые перестройки, вполне соответствует моему образу жизни и приобретенной, вследствие долгого пребывания в сем доме, привычке. Известись через кре­постного моего человека, Захара Трофимова, что вы приказали сообщить мне, что занимаемая мною квартира…»

Обломов остановился и прочитал написанное.

– Нескладно, – сказал он, – тут два раза сряду что, а там два раза который.

Он пошептал и переставил слова: вышло, что который отно­сится к этажу – опять неловко. Кое-как переправил и начал думать, как бы избежать два раза что.

Он то зачеркнет, то опять поставит слово. Раза три переставлял что, но выходило или бессмыслица, или соседство с другим что.

– И не отвяжешься от этого другого-то что! – сказал он с нетерпением. – 3! да черт с ним совсем, с письмом-то! Ломать голову из таких пустяков! Я отвык деловые письма писать. А вот уж третий час в исходе.

– Захар, на вот тебе. – Он разорвал письмо на четыре части и бросил на пол» (И. А. Гончаров. Обломов. Ч. 1, VIII).

Следует отметить две особенности языка документации, нося­щие этикетный характер.

Первая – орфографическая, она связана с написанием с про­писной буквы местоимений Вы и Вага в качестве вежливого обра­щения (в письменной речи) к одному лицу [27, § 28, п. 3].

Вторая этикетная особенность связана с вопросом: от какого лица должно строиться изложение текста в документе – от перво­го или третьего? Способ изложения от третьего лица – безличный, от имени организации,, ее структурного подразделения (типа «Ми­нистерство считает возможным…»); в приказах («Приказываю:») или заявлениях («Прошу…») употребляется первое лицо единственного числа; впрочем, автор делового письма может строить изложение и от первого лица множественного числа («Напоминаем, что…») – тем самым он выступает как представитель организации, ее части [30, п. 2. 9; 7, 94].

Контрольные вопросы

1. Каковы реквизиты постоянной и переменной информации в тексте различных документов?

2. Чем характеризуются трудности/особенности выбора лек­сических средств в процессе языкового наполнения схемы доку­мента?

3. Чем характеризуются трудности/особенности выбора грам­матических средств в процессе языкового наполнения схемы доку­мента?

4. В чем проявляется стандартизация средств языкового за­полнения текста документа?




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.