Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Потому что он - другой 3 страница



- Думаю, мне пора домой.

- Ты хочешь домой?

- Нет, я хочу поцеловать тебя.

- Так сделай это.

- Я боюсь, что ты оттолкнёшь меня.

- Почему я должен оттолкнуть тебя?

- Не знаю.

- Поцелуй меня.

И когда он говорит эти два слова, моё сердце перестаёт биться. Кажется, я трясусь. А возможно, нет. Не знаю. Я слишком загипнотизирован его губами, которые медленно приближаются к моим. И когда они соприкасаются, по телу пробегает разряд тока. Когда наши языки встречаются, я снова чувствую этот привкус мяты и, как будто, оживаю. Его руки всё ещё крепко обнимают меня, и он ставит ладонь на мою щеку. Я буквально таю в его руках. Это наш третий поцелуй, и я его не испорчу. Сволочь только что проснулся, и он, наверное, ревнует, поскольку начинает подниматься к нам. Чувствую, как Гарри улыбается сквозь поцелуй и отталкивает его свободной рукой.

- Сволочь, уходи.

И он ногами сталкивает его к краю кровати. Я тоже улыбаюсь. Мы медленно ложимся, не разрывая поцелуй. Не знаю, как у нас это получилось, потому что наши тела были переплетены. Мы лежим рядом, только вот меня это не устраивает. Я снова переплетаю наши ноги и прижимаюсь ближе к нему. Мои руки на его торсе, а его – обхватили моё лицо. Мне не хватает кислорода, но я не хочу разрывать этот поцелуй, потому что он – идеален. Когда он всё-таки прекращается, мы не отдаляемся. Он обнимает меня за талию, и нежно гладит спину. Мне настолько хорошо в его руках, что я могу уснуть.

- Мне странно видеть тебя в своей кровати.

- Почему?

- Потому что в ней редко кто-то бывает.

- Ты хочешь, чтобы я ушёл?

- Нет.

- Вот и хорошо, потому что я не хочу уходить.

Мне слишком хорошо. Мы здесь, в объятиях друг друга. Он рисует невидимые круги под моей футболкой. А я вывожу форму его ключиц. Сволочь снова лёг на наши ноги. Гарри выключил гирлянды, и остался только звездный потолок. Мне ещё никогда не было так спокойно. Он первый человек, с которым я делаю подобные вещи. Мы разговариваем, или, точнее, шепчемся, как будто не хотим, чтобы кто-то нас услышал. Наши губы настолько близки, что иногда соприкасаются. Мы не заходим дальше, нам этого не нужно. Я люблю его голос. Он рассказывает мне, какие глупости натворил Сволочь. А их много. Он выкопал все розы в саду, сгрыз несколько пар ботинок. Гарри даже пришлось поменять сиденье своей 4х4, потому что он разорвал на них кожу. Он сказал мне, что этот пёс никогда не останавливается, но он не может на него кричать, потому что Сволочь смотрит на него такими жалостливыми глазами, что он сдаётся. Поэтому-то он и спит с ним, Гарри не может сказать «нет». Он купил ему огромную корзину, но собаке там не нравилось. Он даже пытался закрывать его в гардеробной, но не выносил доносящийся оттуда плач. Поэтому, он каждый раз открывал дверь, говоря, что это в последний раз. До того момента, пока окончательно не сдался, и не купил кровать побольше. Если честно, то он выполняет все его капризы, потому что ненавидит, когда тот грустит. Если я боялся, что сбитую мной собаку приютили плохие люди, то теперь я полностью спокоен. У неё самый лучший хозяин в мире. Он относится к ней не как к собаке, а как к ребёнку. Я его понимаю, потому что после всех этих рассказов, Сволочь на самом деле, ребенок. Гарри рассказал мне, что во время грозы, ему приходится ложиться с ним под одеяло, и успокаивать. Они очень близки, и по тому, как он говорит о нём, я понимаю, что Сволочь нуждается в Гарри так же сильно, как и Гарри в Сволочи. Потом мы говорили о ветеринарном кабинете. Он объяснил мне, что это не ветеринарный кабинет. Ну, не совсем. Это, скорее, приют для животных. Они бесплатно лечат их, если у хозяев не достаточно денег на настоящего ветеринара. Там работают 5 человек, и все волонтёры. Когда я спросил у него, кто их финансирует, он пожал плечами и указал на себя. Точнее, на деньги своего отца. Он каждый месяц выписывает ему чек, и Гарри почти всё вкладывает в это дело. Он научился там куче вещей.

- Тебе, правда, нравится это делать.

- Да.

- Почему?

- Потому что я люблю животных.

- Почему ты так сильно их любишь?

- Потому что они не ждут от меня ничего, кроме любви. И мне нужно только дать им её, чтобы они ответили взаимностью.

Мы продолжаем разговаривать. И он говорит, что хотел бы открыть настоящий приют для брошенных животных. Но не обычный приют, нет. Приют, в котором животным было бы настолько хорошо, что им не нужны были бы хозяева. И я люблю слушать, как он говорит об этом. Потому что чем больше он говорит об этом, тем быстрее я начинаю забывать тот момент на мосте. Ведь, этот приют – это будущее. А если он думает о будущем, значит он хочет жить.

Начинается рассвет, и я медленно засыпаю. Мы разговаривали всю ночь, и я не заметил, как прошло время. Пока я борюсь со сном, он встаёт и проверяет, закрыты ли все двери в комнате. Снова. И снова. Он три раза дёргает ручку, смотря, заперты ли они. Я почти сплю, но всё равно хмурю брови.

- Что ты делаешь?

- Ничего.

И его голос немного напряжен. И... Он снова проверяет, закрыты ли двери и эркер. Я не понимаю, почему он это делает, но не решаюсь снова спросить. Он выглядит взволнованным, поэтому я просто делаю вид, что ничего не замечаю. Он возвращается ко мне, ничего не сказав, и снова обвивает меня руками. Я слишком устал, что бы пытаться что-то понять. Да я и не хочу ничего понимать. Не сейчас. Я просто хочу уснуть в его руках.

- Спокойной ночи.

- И тебе, Луи.

***

Фотография: Песня: James Morrison - I Won`t Let You Go

***

4 дня. Он не отвечает уже 4 дня. Четыре дня назад, я проснулся в пустой постели, рядом с запиской «Я не смог остаться. Мне очень жаль. П.С: Я оставил тебе деньги на такси. Мне, правда, очень жаль. – Г». Я уже 4 дня схожу с ума. Единственная вещь, которая удерживает меня от паники - это то, что он каждый день заходит на форум. Без этого я бы просто умер, потому что на занятиях он тоже не появлялся. Блять, что я такого сделал? Почему он меня игнорирует? Я что-то сделал не так? Ведь я должен был всё испортить... Он не может просто так убегать от меня, после идеальной, проведённой вместе, ночи. Бросаю ноутбук на пол. Я больше не могу видеть это «12», которое остаётся без ответа, хотя он в сети.

*

Слышу как кто-то стучится в дверь моей комнаты. С трудом открываю глаза. Клепаю несколько раз, прежде, чем посмотреть на часы. 4:03 утра. Чёрт, это шутка? Пытаюсь уснуть, у меня нет никакого желания открывать в такое время, но человек за дверью, похоже, решил иначе, потому что он начинает стучать ещё сильнее. Ругаюсь себе под нос, вставая с кровати.

- Да иду я, иду. – быстро надеваю спортивные штаны с футболкой, и направляюсь к двери. - Кто это?

- Гарри.

И если ещё секунду назад, я был сонным, то сейчас я самый бодрый человек в мире. По одному тону его голоса понимаю, что что-то не так. Буквально накидываюсь на ручку, чтобы открыть. И я не ошибся. У него в глазах стоят слёзы, и он дрожит.

- Я... Я... Мне жаль, что я так поздно пришёл... Я...

- Нет, нет, не извиняйся. Заходи. - я даю ему пройти, закрывая за ним дверь. Если бы беспокойство можно было измерить, то я бы достиг максимального уровня. – Всё в порядке?

Он поворачивается ко мне, мотая головой.

- Нет.

Мне кажется, что он сейчас расплачется.

- Ты хочешь поговорить об этом? - он снова мотает головой. Если он не хочет говорить, я не буду его заставлять. И если он пришёл сюда, то потому что нуждается во мне. – Иди сюда...

Я беру его за руку, и веду к кровати. Мы оба ложимся. Кладу руку ему на талию, а он зарывается мне в шею. Наши ноги переплетаются, и мне плевать, что он не снял ботинки. Накрываю нас одеялом и играю с его волосами. Он прижимается ко мне, и при виде его кругов под глазами, я спрашиваю себя, сколько времени он не спал. Он выглядит истощённым, и его тело немного дрожит.

- Тшш... Всё хорошо.

Я качаю его, прижимая к себе. Я не знаю, что с ним, до чёртиков волнуюсь, но сейчас, самое главное – чтобы ему стало лучше. Не могу видеть его таким. Чувствую, как по моей шее течёт слеза. Его плач разбивает мне сердце, и это настолько больно, что я ещё сильнее обнимаю его, показывая, что я здесь. Продолжаю гладить его волосы, и чувствую, как он успокаивается, как его дыхание становится спокойнее. Он уснул, и если учесть, как мало времени ему понадобилось, он должен был быть на самом деле усталым. Держу его, отказываясь отпустить или отдалиться. Смотрю, как он спит. Он ещё никогда не выглядел таким уязвимым, как сейчас. Гарри всё время такой сильный, что я иногда забываю, что ему всего 19 лет, и что младший здесь – он. Видя его таким, спящим на моём плече, со слезами на глазах, я понимаю, что несмотря на всю его стойкость, он хрупкий. Очень хрупкий. А ещё, я понимаю, что хочу быть рядом, чтобы защищать эту хрупкость, потому что я не только дорожу им... Я начинаю влюбляться.

«Мне жаль» (с)Гарри

Что же значат 100 дней?

Фотография: Песня: Every Avenue - I Can't Not Love You

***

97 днями ранее.


- Я вас послушал.

Вечер пятницы, 22:45, его голос пронзает тишину аудитории. Профессор поднимает голову, хмуря брови.

- Правда?

- Да. Насчёт Луи Томлинсона. Я поговорил с ним.

- И как всё прошло?

- Он не знает, что это я.

- Что?

- Я написал ему на форуме разговоров кампуса, не сказав, кем являюсь.

- Почему?

- Я не хотел, чтобы он начал судить меня, основываясь на слухах и стереотипах.

- Думаю, это хорошая идея.

- Я спросил у него, что бы он делал, если бы ему оставалось жить всего 100 дней.

- Гарри...

- Я знаю.

- Ты всё ещё собираешься это сделать?

- Да.

- Ты ведь знаешь, что это не выход.

- Для меня – выход.

- Гарри... Смерть ничего не решает. Ты молод, у тебя впереди ещё столько всего.

- Я не хочу говорить об этом.

- Прекрасно. Он ответил?

- Да.

- И что же он сказал?

- Что попытался бы жить.

- Мне нравится его ответ.

- Мне тоже.

- Что ты ему сказал?

- Я не ответил.

- А ты попытаешься?

- Попытаюсь, что?

- Жить.

- 97 дней, да.

***

110 днями ранее.


Потому что есть опасения, которые могут тронуть за душу, слова, которые навязчиво звенят в ушах, и ситуации, которые не оставляют тебе выбора. На которые ты никак не можешь отреагировать. Не можешь найти выход. Что мог сделать Профессор философии, после того как его 19-летний студент объявил ему, что больше не хочет жить?

- Один год, Гарри. Оставь себе ещё один год.

- Сто.

- Сто?

- Сто дней.

- Почему сто?

- Потому что это круглое число.

- Ты ведь знаешь, что я не согласен с тобой?

- Знаю.

- И когда же начнутся эти «100 дней»?

- Когда я буду уверен, что хочу умереть.

***

8 дней до первого мейла


Иллюстрация: Песня: Alison Krauss ft. Union State – It doesn't matter

Один в своей комнате. Лезвие снова рассекает его кожу. Его запястье практически разрывается. Все по горизонтали. Он не хочет умереть этим вечером. Просто почувствовать боль. Без неё тяжело, и кокаин помогает забыть, хотя бы на мгновенье. Он проникает в каждую клетку его тела. В кровь, которая стекает на пол. Он видит её лицо, её светлые волосы, глаза, улыбку...

- Сэм...

Ещё несколько порезов, он не хочет её потерять. Не хочет снова видеть, как она исчезает. Он лежит на полу, посреди пакетиков с белым порошком, бутылок водки и лезвий.

- Иди со мной, Гарри.

Она танцует в центре комнаты. Он улыбается, ведь она так похожа на ангела. Он встаёт. Он хочет пойти с ней. Всё вокруг крутится. Он расплывчато видит и чувствует, как холод поглощает его тело. Опирается об комод, чтобы удержаться на дрожащих ногах. Пытается сделать шаг, но тут же падает на пол, таща все стоящие на мебели предметы за собой. Дверь комнаты резко распахивается.

- Гарольд! - он чувствует присутствие своего отца рядом. Чувствует, как он обхватывает его запястье, чтобы остановить кровь. Но не может отреагировать. – Гарольд, ты меня слышишь? – он слышит обеспокоенный, но такой далёкий голос. – Оставайся со мной. - он не видит его. Сквозь закрытые веки он видит только её лицо. Она всё ещё улыбается. Она прекрасна. – Скорую, быстро.

Огромный чёрный коридор, и она танцует посередине. На ней белое платье. Неприятный звук сирен звучит в его голове, одновременно с её звонким смехом. Она крутится вокруг себя. Несколько человек заходят в комнату, он слышит их шаги. Все мысли смешиваются.

- Пульс слабый.

На него надевают кислородную маску. Дышать становится легче. Она протягивает ему руку.

- Носилки! Осторожно, на счёт три поднимаем. Раз, два, три, давайте! - он тоже протягивает свою, чтобы прикоснуться к ней. – Позвоните в больницу, скажите, что мы везём им передозировку.

Его тело передвигают, он чувствует свежий воздух на своём лице. Ничего не понимает.

- Закройте двери. Всё, заводи машину!

В его руку вонзают иглы. По венам течёт что-то холодное, и он слышит регулярный «бип» электрокардиограммы. Она всё ещё на него смотрит. Не сводит с него глаз.

- Блять! – резкий, неприятный звук. – Мы его теряем.

Его футболку разрывают, ему холодно. Он хочет погладить её лицо, но она отдаляется. Он паникует.

– Заряд на 100!

Электрический ток проходит по телу.

– Заряд на 200, давай, парень, оставайся с нами. Разряд!

Он хочет догнать её, но она всё быстрее отдаляется. Кричит её имя.

– Заряд на 300! Ну же, вернись. Ты ещё слишком молод, чтобы умереть от этой дряни.

Он бежит за ней. Он очень замёрз. Чувствует, как холод распространяется везде, где только можно.

– Зарядите снова! Давай, не бросай нас сейчас. Вернись.

Она стоит прямо под ярким светом и ускользает от него. Она поворачивается к нему. «Не сейчас, Гарри». Улыбается в последний раз, прежде чем исчезнуть. Он слышит, как неприятный звук сменяется регулярным биением его сердца, прежде чем погрузиться в полную темноту.

- Пульс восстановился. У нас получилось.

***

Потому что Гарри чуть не потерял жизнь в машине скорой помощи. Его сердце остановилось, и у них получилось реанимировать его в последний момент. Потому что он страдал, и зашёл слишком далеко, не желая этого. Промывание желудка, чтобы убрать все остатки кокаина из его крови, швы, которые навсегда оставят шрамы на его запястьях. Он провёл 8 дней в больнице. 8 дней, он думал. 8 дней, искал. 8 дней, он размышлял, стоит ли ему благодарить, или ненавидеть спасших его врачей. 8 дней, он решал, хочет ли он жить, или умереть.

Ведь он не хотел умереть от передозировки, один в своей комнате. Он не хотел уйти просто так, не попытавшись. Не сражаясь. Выйдя из госпиталя, он отправил первый мейл Луи.

Фотография:
***

Если бы в тот день Профессор спросил у Гарри, чего он ждёт от Луи, он ответил бы.
«Улыбку»
И даже не подозревая об этом, Луи улыбался ему, сквозь каждый мейл.


Потому что всю историю, вы пытались понять, «Почему 100 дней?».
Этому нет объяснения, нет никакой даты, или важного момента.
Это просто, круглая цифра.


Вы хотели узнать, «Почему Луи?»
Потому что Луи излучает счастье и радость жизни.
А Гарри потерял и то, и другое.


Почему Луи?
Потому что у него красная машина, и однажды, он взял кока-колу лайт в кафетерии.
Потому что у него получилось, совершенно случайно, привлечь внимание Гарри.

Почему Луи?
Это мог быть кто-угодно, но оказался именно он.
Потому что Луи олицетворяет жизнь, а Гарри - смерть.
Потому что он нуждался в жизни, чтобы убежать от смерти.


Потому что на некоторые вопросы - нет ответов.
Потому что чувства нельзя контролировать.
Их нельзя выбрать.


Почему Луи?
Потому что, идя по коридору, глаза Гарри остановились именно на нём.
Потому что ему понравилась его улыбка.

Потому что есть вещи, которые нельзя объяснить.

Фотография: ***

Но что же значат 100 дней?

100 дней – это время, которое понадобилось Гарри, чтобы заново поверить в жизнь.

100 дней и одна улыбка.

***

Видео: http://www.youtube.com/watch?v=c9hTEx2b4Rc

Глава 12

 

Фотография: Песня: Ronan Keating - When you say nothing at all

Жак Годбу сказал: «Воспоминание – это то, что остаётся после действия».
Я боюсь делать то же самое с ним, и забыть всё связанное с ней. (с)Гарри

***

- Ты видел вчерашнюю игру?

- Да! Манчестер всех порвал.

- Точно.

- Ладно, парни, вы готовы к матчу на этих выходных?

Мы идём по кафетерию, и я их больше не слушаю. Не слушаю, потому что он здесь, в конце зала, сидит за столом и читает. Он сделал это. Снова. 3 дня назад, он пришёл ко мне в слезах, посреди ночи, и опять сделал это. Он ушёл. Следующим утром, я проснулся один. Он свалил, как обычно. И оставил только молчание. Я его не видел, он не приходил на занятия и не отвечал на мои мейлы. Ненавижу, когда он так делает. Когда просто уходит и несколько дней игнорирует меня. Я волнуюсь за него и каждый раз пытаюсь понять, что я сделал не так. То есть, я должен был где-то налажать. Не мог же он просто так взять и уйти? Тем более, что в последний раз, ему было реально плохо.

- Ау, Луи? Ты идёшь?

Джейк прерывает мои размышления. Парни идут к столу. Я даже не заметил, что остановился.

- Эм, да. Идите, я вас догоню.

Вздыхаю, набираюсь смелости и подхожу к нему. Нет, я не боюсь с ним разговаривать, но иногда он настолько закрывается в себе, что я не знаю, как к нему подобраться, чтобы он не закрылся ещё сильнее. Ставлю сумку на пол и падаю на стоящий напротив него стул. Никакой реакции. Он не двигается и не поднимает голову. Ладно... Всё идет не очень хорошо. Он не хочет разговаривать, только вот на этот раз, я хочу с ним поговорить. Чувствую подступающую злость, и меня это пугает. Каждый раз, когда мы спим вместе - он уходит, ничего не объясняя. Мне нужно знать. Понять.

- Ты объяснишь мне?

Голос более сухой, чем хотелось бы. Он всё равно не поднимает голову.

- Нет.

- Как это «нет»?

Замечаю, как бегают его глаза.

- Тебе сняли шину?

Да, менять тему – это его любимая фишка. Только вот я не собираюсь поддаваться на его уловки. Я тоже могу быть непоколебимым, когда хочу.

- Почему ты сваливаешь каждый раз, когда мы спим вместе?

Чувствую, как он напрягается и сжимает зубы.

- Я не хочу об этом говорить.

И не оставив мне времени ответить, он резко закрывает свою книгу и уходит. Просто так. Без слов, без единого взгляда. И мне кажется, что передо мной только что сидел прошлый Гарри. Тот, который уходил посреди разговора. Удивленно смотрю, как он покидает кафетерий. Он не может просто так свалить, это невозможно. Похоже, что возможно, потому что он только что вышел за дверь. Мне требуется несколько секунд, что бы отреагировать. Нервы уже на пределе. Знаю, что я действую слишком резко, и что если продолжу - рискую ещё больше его разозлить, но... На этот раз, у него не получится просто так меня бросить. Я скоро сойду с ума, если сейчас же не получу объяснения. Игнорирую взгляды парней из команды. Беру сумку и бегу за ним.

Он идёт так быстро, что я догоняю его уже посреди коридора. Поворачиваю его, хватая за локоть.

- Блять, да когда же ты уже перестанешь так уходить?!

Я даже не знал, что настолько зол. А я, на самом деле, зол. Злюсь на него за то, что он свалил посреди ночи, и сейчас... Не знаю. Это просто бесит. Я, кажется, и сам не до конца понимаю, как сильно беспокоюсь за него. Всегда боюсь, что он сделает какую-то глупость. Знаю, я должен доверять ему, но... Нет, я совершенно ничего не знаю. Не знаю, могу ли доверять ему, потому что мы никогда открыто не разговаривали. Понятия не имею, что творится у него в голове. У меня нет никакой гарантии, что он не захочет сделать это снова, и когда он исчезает - мне кажется, что он опять стоит на мосту. У меня не получается перебороть этот страх, и тем более, не тогда, когда он вваливается в мою комнату весь в слезах. Ничего не объясняя. Он никогда ничего не объясняет. И у меня в голове прокручиваются самые страшные сценарии. Я не хочу, чтобы он так поступал. Да, я скоро с ума сойду, если он не прекратит.

- Отпусти меня. - он выдёргивает руку. – Я же сказал, что не хочу разговаривать.

- А мне нужно знать.

- Это твоя проблема.

Воу. Его голос - ледяной. У меня такое чувство, что я получаю сильный удар кулаком в грудь. Он никогда так со мной не разговаривал. Ну, с того момента, как мы сблизились. Я помню его жестокость, ту, которая была на парковке, с этим парнем Зейном, и ту, с которой он выкинул меня из своей машины. Кажется, я снова вижу эту злость. Он повернул голову в сторону, мышцы и челюсть напряжены. Он сжимает зубы. Его нога дрожит, и он нервно закусывает губу. Не нужно даже прикасаться к нему, чтобы понять, как он напряжён. После всех этих событий, после того, как мы сблизились, я и забыл что он жестокий и опасный человек. Даже если половина крутящихся вокруг него слухов – чепуха, вот эти – правда. Если бы он был добрым и безобидным - люди бы так его не боялись. Да и у меня перед глазами сейчас самое весомое доказательство... Такое чувство, что он сейчас взорвётся. Он как бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент, но старается этого не делать. Он избегает моего взгляда. Он вообще смотрит на всё, что только можно, кроме меня. Даже если я злюсь, я не хочу, чтобы он взрывался. Не здесь. Не сейчас. Я не боюсь его, боюсь не за себя. Глубоко внутри, я уверен, что он неспособен поднять на меня руку. Наверное... И если посчитать все те разы, когда я сам бил его, то даже если он однажды всё-таки вмажет мне – это будет не концом света. Нет, я не хочу, чтобы он взрывался, потому что вокруг нас много людей. Сейчас обед, поэтому в коридорах полно народу. А слухов и так достаточно. Я не хочу создавать новые, поэтому говорю мягче.

- Это моя вина?

- Что?

Его голос остаётся таким же холодным, он всё ещё напряжен, и отказывается на меня смотреть.

- То, что ты уходишь каждый раз... Это моя вина?

Он молчит, смотря на сам не знаю что, всё ещё кусая губу. Вздыхает. Правда, вздыхает. Долгий, тяжёлый вздох. Он запускает руку в волосы, и его плечи резко опускаются, как будто он только что сбросил с себя всё напряжение.

- Нет, не твоя. – он наконец-то поворачивает ко мне голову, и снова опускает глаза. – Это моя вина.

И когда его голос вздрагивает на последнем слове, вся моя злость улетучивается. Он выглядит очень усталым. Ещё больше, чем 3 дня назад. Его щёки впалые, и мне кажется, что за 3 дня он похудел. Не на много, но раньше, его щёки не были такими впалыми. Сердце болезненно сжимается.

- Гарри...

Он поднимает голову и, должно быть, читает волнение в моих глазах.

- Я в порядке.

И я не знаю, что больнее. То, что он врёт мне, или то, что ему самому больно делать это.

- Я волнуюсь за тебя.

Он снова вздыхает. Накрывает мою щёку своей ладонью. Мы соприкасаемся лбами.

- Знаю.

Он такой грустный, что я даже не думаю о том, что мы посреди многолюдного коридора. Если честно - мне плевать. Ставлю руки ему на талию, и притягиваю ближе. Его глаза закрыты, поэтому я закрываю и свои. Чувствую его дыхание на своих губах. Он дрожит. Мне просто хочется обнять его и сказать, что всё хорошо, зная, что всё на самом деле плохо. Плевать. Хочу, чтобы ему стало лучше, и чтобы он открылся мне.

- Поговори со мной.

- Я не могу.

- Почему?

- Приходи ко мне на ночь, завтра.

- Ты не свалишь посреди ночи, как обычно?

Я только прошептал эти слова, без какого-либо намёка... Но слишком поздно. Он снова напрягся. Отталкивает меня и открывает глаза. Кажется, я задел за живое. И угадайте, кто снова избегает моего взгляда?

- Я... Я не это имел ввиду.

- Мне нужно идти.

Не дав мне закончить, он начинает отдаляться. Смотрю, как он, держа книгу в руках, исчезает в толпе учащихся. Я не это имел ввиду. Слова сами вырвались. Я не подумал... Как же я на себя злюсь. Чувствую себя таким жалким, что не могу ступить ни шагу. И когда он полностью пропадает, я, то ли от обиды, то ли от злости, с большим грохотом ударяю стоящий сзади шкафчик.

- Черт! – блять, какой я идиот. Провожу рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Замечаю все направленные в мою сторону взгляды. – Что? Фотку хотите?

Они быстро отворачиваются. Не то, чтобы от страха, но я всё ещё Луи Томлинсон, капитан футбольной команды, и никто не хочет завести себе такого популярного врага. Я не тупой и прекрасно понимаю, что слухов не миновать. Но мне всё равно. Единственное, что меня заботит – это Гарри. Ненавижу, когда ему плохо, тем более, не зная почему.

Ещё минут 10 стою в коридоре, пытаясь успокоиться, прежде чем вернуться к парням. Падаю на стул, ничего не говоря.

- Ты не позовёшь к нам свою подружку? - поднимаю голову на Джорджа, прожигая его взглядом. Я, похоже, на самом деле зол, так как он непроизвольно отодвигается назад, поднимая руки. – Воу, я шучу, чувак.

Только мне, что-то не весело.

- Заткнись.

Я сказал это так жёстко, что никто больше не решился произнести ни слова. Наступила мёртвая тишина, и я не свожу с него глаз. Если он скажет ещё что-то - я его придушу. Лиам должен был почувствовать моё напряжение, потому что он, как обычно, спасает ситуацию, начиная разговор о футболе и о предстоящем матче. Парни поддакивают ему, как будто ничего не произошло. Для их же блага.

***

Фотография:
Новость о том, что произошло между мной и Гарри, быстро разлетелась по всему кампусу. И несмотря на то, что это ещё не дошло лично до моих ушей - я целый день ловил на себе странные взгляды. Когда день НАКОНЕЦ-ТО заканчивается, и я надеюсь спокойно вздохнуть, имя, уже в восьмой раз появляющееся на моём телефоне, ломает все мои надежды. Я знал, что так будет. Это неизбежно. Мои пропуски на занятиях и тренировках, когда Аноним пропал, не могли остаться незамеченными. Даже в мечтах. И это если учесть, что я проигнорировал уже 50 его звонков. Я, кстати, удивлён, что он лично не ворвался в мою комнату. Телефон снова звонит. Он не отступит, а я больше не могу оттягивать этот разговор. Глубоко вздыхаю и поднимаю трубку.

- Папа.

- Я даю тебе один час, чтобы приехать, Уильям, или же я сам тебя заберу.

Он даже не дал мне ответить, и я понимаю, что грядёт большая ссора. Потому что сегодня четверг, а значит, он настолько зол, что не смог подождать до воскресного обеда, и потому что он назвал меня моим вторым именем. А это очень плохой знак. Последний раз, он назвал меня Уильямом когда мне было 17 лет, и мы с Лиамом тайно организовали вечеринку на яхте, которую арендовали наши родители. Ну и нас, конечно же, поймали. Точнее, нас поймала морская охрана, и, чёрт возьми, это был самый неприятный момент в моей жизни. Вздыхаю и разворачиваюсь, чтобы вернуться на парковку. Бесполезно искать отмазку, чтобы не пойти, я и так уже труп. Заметка: если мне немного повезёт - я могу попасть в аварию и умереть на месте. Это спасёт меня от долгой мучительной смерти, от претензий и запаха сигар. Я, кстати, так и не понял, почему во время каждого серьёзного разговора мой отец закуривает сигару. Как будто это помогает ему выглядеть солиднее.

Менее, чем через 35 минут, я уже паркуюсь у дома родителей, совершенно не желая выходить из машины. Давай, чем быстрее ты туда пойдёшь – тем быстрее уйдёшь. Едва успеваю открыть дверцу, как ниоткуда появляется моя мама, крепко обнимая меня.

- Боже мой, милый, я так волновалась!

Не хватает только слёз – и мы достигнем максимального уровня трагедии. Быстро прижимаю её к себе, хлопая по спине.

- Всё в порядке, мам, я же не пропал без вести, в конце концов.

- Но ты не отвечал на звонки! Я, правда, испугалась.

Она вытаскивает свой шелковый платок, и я прилагаю большие усилия, чтобы не закатить глаза.

- Ну, теперь-то ты понимаешь, что со мной всё хорошо. Где папа?

- В своём кабинете, он ждёт тебя.

Да я, как бы, в курсе. Понимаю по её взгляду, что она не пойдёт со мной для моральной поддержки. Как всегда. Моя мать – самая пассивная женщина в мире, которая всегда сдаётся перед напором моего отца. Вздыхаю, направляясь к кабинету. Просто класс, чувствую, он закатит мне свою сцену а-ля Аль Пачино. Стучу, и когда он говорит мне войти, по тону его голоса, я понимаю, что не ошибся. Он сидит за своим большим дубовым столом, держа в руке толстую сигару. Сажусь в одно из кожаных кресел. Разговор будет долгим. Очень долгим. Слушаю все возможные и невозможные претензии насчёт моего неподобающего, как для Томлинсона, поведения. Даже не пытаюсь защищаться, потому что тогда мне придётся говорить о Гарри, а я не хочу этого. Придумываю отмазку. Грипп. Говорю ему, что болел. И он, конечно же, мне не верит, и поскольку я отказываюсь что-либо объяснять, он предупреждает меня, чтобы я больше так не делал. Он получил бумаги с больницы, в которых говорится о моей шине. Это я тоже не собираюсь объяснять. И вместо того, чтобы беспокоиться обо мне, он снова выдвигает претензии. Напоминает мне о моих обязанностях. Говорит, что Университет – это самое главное, и что ждёт от меня лучшего поведения. Лучших оценок, больше выигранных футбольных матчей и диплома, который будет лучше соответствовать наследнику известной адвокатской фирмы «Томлинсон&Пейн». Он ни разу не спросил меня, как у меня дела. Я даже не удивлён. Это просто мой отец. Я ничего и не ждал от него. Когда я выхожу из его кабинета, полтора часа спустя, меня уже тошнит от запаха сигар. Похоже, я неплохо справился, так как количество нулей на моем чеке не изменилось. Открываю входную дверь и...




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.