Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 9: Весна, стеклянная рука



Я добрался домой около восьми вечера. Когда я открыл парадную дверь, то тут же был встречен сотрясающей тарантеллой Шопена, которая доносилась из глубин темного коридора вместе со странным пением Тэцуро.

– Мясо, мясо, овощи! Мясо, мясо, овощи!

– Какого черта ты здесь творишь…

Тэцуро кружил в безумном танце вокруг мясного рагу, над которым вился пар, с чашкой и парой палочек, зажатыми в руке. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, когда он заметил мое присутствие.

– Ха? Погоди, Нао. Почему ты вернулся домой?

– Я вообще-то проживаю в этом доме, – по какой-то причине я решил наплевать на вежливость.

Я выключил проигрыватель и окинул взглядом содержимое котелка. Мясо кипело на газовой горелке плиты. Рядом с котелком было нечто, напоминавшее тарелку с нарезками необычайно дорогой мраморной говядины.

– Но, видишь ли, Нао, я думал, тебя не будет дома, поэтому я собирался насладиться единственным блюдом, которое умею готовить.

– Сколько стоит эта говядина? За грамм?

– Шесть соте… Постой, Нао! Я очень сожалею!

– Ты ведь осведомлен о финансовой ситуации нашей семьи в данный момент?

У меня было желание окунуть голову Тэцуро в кипящий чан, но в последний момент я передумал.

– Очень важно время от времени награждать себя, Нао.

– Но, Тэцуро, ты не сделал ничего, стоящего награды, не так ли?! И все, что тут есть – мясо и пиво – даже ужином нельзя назвать!

– Верно, в этом и заключается причина, по которой я исполнял вегетарианский танец. Тридцать минут которого обогатят тебя витаминами шестидесяти лимонов.

Мне всерьез захотелось вытащить несколько кочанов и томатов из холодильника и запихать их ему в глотку, но это было бы расточительством. Плевать.

– Хочешь немножко? Это всеми любимые сукияки по-тэцуровски, сделанные вашим личным слугой… хотя здесь только пиво, соевый соус и мясо! Просто и со вкусом!

– Не-а. Я не голоден…

Усталым движением я снял плащ. Это не из-за того, что я пополдничал. Много чего сегодня произошло: разговор с Мафую, слушание исполнения Мафую… Я был сыт по самое горло.

И потом добавился тот замечательный финал от Кагуразаки-сэмпай. Я вздохнул, снял галстук и утоп в диване.

Наша четверка проведет Рождество вместе. Это решено.

Но я по правде рад этому. Мы будем на очередной сцене, которая на уровень выше. И всё будет так, как говорила сэмпай – в этот раз предстоит ночь без поддержки аудитории. Мы не можем допустить ни малейшей ошибки.

Проблема заключена в том, сможем ли мы выдержать репетиции и выход на сцену с таким хаосом в головах? Не похоже, что Кагуразака-сэмпай позволит всему этому продолжаться в таком духе; кажется, словно на неё не подействовало то взрывное откровение, которое она сделала… И только трое рядом с ней, напротив, суетились куда больше.

Знала ли Мафую о признании, сделанном сэмпай? Э-э-эх, стоило спросить об этом сегодня… нет, невозможно. Я бы ни за что не смог сделать это в той ситуации.

Суть в том, что мне тоже нравится Кагуразака-сэмпай. Нет, я в том смысле, что я все это время был под её заботой. Она всегда была рядом, чтобы подпихнуть и повести нас властно вперед. Мне приятны чувства сэмпай ко мне, но я никак не смогу ответить ей взаимностью, так как мое сердце занято Мафую.

Я хотел сказать об этом сэмпай, но она легко избегла этого со взглядом, в котором читалось: «Я понимаю, ты не должен принимать это близко к сердцу». Нам даже удалось выдержать прослушивание, несмотря на неоднозначную ситуацию, в которой мы оказались. В некотором роде впечатляюще, должен сказать.

Нет…

Я не могу и дальше так тянуть.

Я не смог сказать это, потому что я, черт побери, бесполезен.

Сегодня тоже. Я не смог сказать Мафую важные слова. Какова была причина

– В итоге ты просто взял и вернулся домой вот так? Там был диван, верно? Всё, что тебе нужно было, это завалить её на диван, не так ли? Ты слабак.

– Нет, это что-то… Что за ерунду ты городишь, Тэцуро?!

Я метнул подушку в сторону Тэцуро, входящего в гостиную с банкой пива в руке.

– Эта мраморная говядина была просто божественной. А теперь я наслажусь «клубничкой» на десерт. Какую руку ты положил ей на плечо?

– Будь добр, просто вернись к своей работе.

Тэцуро недовольно забурчал, открыв крышку ноутбука, и сел на диван напротив меня. Я вернулся в свою комнату, чтобы переодеться в домашнее. Мои плечи горели от костюма из-за неправильного ношения.

В тот миг я вспомнил о пленочной кассете в кармане пиджака. Мафую передала её мне как раз перед моим уходом. Это был последний подарок за день.

Вот незадача, я не мог послушать её в своей комнате. Ничего не поделаешь, вернусь обратно в гостиную.

– Тэцуро, не против, если я поставлю кассету?

– Эй, малыш, ты действительно записал воркования меж вами двумя?

– Завали пасть и проваливай к чертям!

Поблизости не было ничего мягкого, поэтому я схватил упаковку от DVD и запустил её в направлении Тэцуро, ни минуты не колеблясь.

Я вернулся обратно на диван, нажав клавишу «play». Какой-то фоновый шум, затем голос продюсера, или звукооператора, или еще кого. Потом появилась живая мелодия скрипки при поддержке простых арпеджио фортепиано.

Голова Тэцуро вынырнула над экраном компьютера.

– … Ты наложил лапы на демо-запись?

– Угу.

– Ясно. Хм-м, она наравне с Жюльеном Флобером, хотя не играла долгое время.

Что ж, он остается музыкальным критиком вне зависимости от своей бесполезности. Он смог сразу это определить.

Это был альбом-камбек Мафую в совместном исполнении с Юри. Она передала мне демо-запись. Это была скрипичная соната Бетховена номер 5 в фа мажор, более известная как «Весенняя», и часто идущая заодно с «Крейцеровой». Этот прием часто используется, и наверняка оба произведения будут включены в альбом.

Вместо плавно текущего сочинения я предпочел бы послушать горячий спор “Крейцеровой” или скрипичной сонаты №7 в до минор, – думалось мне, пока я навострив уши вслушивался в перетекания хрупкой и чистой мелодии в фа мажор.

Что-то померещилось, когда дело дошло до третьей части, скерцо.

– …Что это?

– Эй, что ты делаешь, Нао? Не перематывай пленку!

– Эм-м, извини, я хочу прослушать еще раз.

Я отмотал кассету к началу третьей части и вновь запустил воспроизведение. Странное ощущение внутри меня постепенно обрело форму.

То же самое повторилось и в последней части. Однако, этот раз не был таким заметным, в отличие от медленно текущей «Весенней». Я перемотал кассету к следующей части.

Прерывистые вспышки аккорда ля мажор. Значит вторым номером определенно будет «Крейцерова». Этого должно быть достаточно, чтобы подтвердить мои сомнения. Я сел перед музыкальным центром и сосредоточил внимание на тарантелле в финальной части исполнения Юри и Мафую.

– …Что не так, Нао?

– Э? А, пустяк.

Было ли это моим воображением? Я перемотал кассету обратно на середину тарантеллы.

– … То, как Мафую нажимает клавиши правой рукой… Разве нет ощущения, будто что-то не совсем в порядке?

Тэцуро вопросительно склонил голову и задумался <--здесь могу ошибаться -->Так это было лишь моим воображением? Но странное чувство ощущалось куда сильнее, чем в «Весенней».

– Это наиболее заметно в последних частях. Будто она прикладывает дополнительное усилие, после того как коснется клавиш.

Что же это? Будто… Да…

Будто она использует силу плеч, чтобы вложить силу в пальцы, компенсируя тем самым отсутствие силы в запястьях. Перенос силы шел с задержкой, что приводило к мрачному звучанию.

Я вздрогнул.

Тэцуро сел на пол, подпрыжками приблизился ко мне и прислонился к музыкальному центру. Мы перемотали кассету и запустили воспроизведение с начала.

- Ты прав. Некоторые ноты звучат склеено к концу произведения. Нет, это не то. Это не самое главное. Было нечто куда более важное, чем это.

- Эй, у тебя слух острее, Нао. Ты уверен насчет этого? Это действительно лишь из-за её правой руки?

Я кивнул, когда Тэцуро потряс меня за плечи. Это была просто её правая рука.

Стеклоподобная рука Мафую.

Почему это случилось?

Она исполнила достаточно много пьес прямо у меня на глазах, но я не заметил ничего, что выбивалось бы из колеи.

Нет... минуточку. Все композиции, которые я сегодня услышал, принадлежат Баху, за исключением «Прощальной», и все они – фортепианные отрывки, которые длятся около трех минут. Также она делала передышку между пьесами.

Однако произведение, записанное на пленке, - сочинение Бетховена. Действие “Крейцеровой” занимает очень длительное время. Более того, Мафую не исполняет соло. Это дуэт с Юри. У неё нет возможности исполнить её в одиночку.

То есть, это вызвано... рецидив болезни?

- Я удивлен, что ты заметил нечто подобное.

Тэцуро покивал и встал.

- Лучше я сделаю звонок Эбичири. На всякий случай.

- Э? А, по-постой.

- Чего?

Я сам не понял, зачем я его остановил.

- Что, если это рецидив? Лучше подстраховаться, чем жалеть.

Рецидив. Я сглотнул. Нет, но прошлый раз был вызван психологическими причинами. Но теперь не было ничего, что сковывало бы пальцы Мафую.

Затем я вспомнил слова Фурукавы. Она давала слишком большую нагрузку запястьям. Если взять напряженную манеру игры на гитаре и сложить с возросшим количеством времени фортепианной практики, тогда это может быть не рецидив – нет психологических причин. Но возможно такой вариант будет еще хуже.

В любом случае, сперва я должен спросить Мафую. Будет здорово, если всё в порядке.

Однако Тэцуро уже сделал звонок, пока я приводил в порядок свои хаотические мысли. Хотя разговор завершился быстро.

- Эбичири не оказалось на месте, поэтому я попросил Мацумуру передать собщение.

О да, Эбичири нет дома. Я издал вздох облегчения. Я подумал, а стоит ли Эбичири знать об этом? Должно быть, я просто ошибся. Я перемотал кассету еще раз. Может я пойму, что это было просто наваждение, если приглушу звук? Я нажал на «play» с этой наивной мыслью в голове.

Однако, не было возможности стереть это странное ощущение, заметив один раз его присутствие.


– Ну что ж, пусть товарища Эбисавы еще нет, давайте произнесем тост. Поднимем бокалы.

Наступил следующий день, и это было сказано Кагуразакой-сэмпай, раньше всех добравшейся до репетиционной, когда я пришел сюда. Она передала мне и Чиаки бумажные стаканчики и наполнили их содержимым бутылки.

– Погоди, это ликер, не так ли?

– Не любишь виски? У меня и саке есть.

– Я не в этом смысле. У нас потом уроки!

– Еще! – заявила Чиаки. Она осушила все одним глотком, прежде чем я успел её остановить.

– Фу-у-а-а! Это просто ячменный чай!

– Нас бы наказали и исключили, если бы обнаружили такое, – улыбнулась сэмпай.

– Но я хочу немножко настоящего ликера! Это не дело, если я не выпью рюмку или две!

Чиаки хлопнула своим бумажным стаканчиком по столу. Она в плохом расположении духа с той встречи на станции.

– …Что-то произошло?

– Разумеется!

– Что?

– Уг-х… Сэмпай, ты слышала глупость, которую сказал Нао?

Сэмпай обняла прослезившуюся Чиаки и нежно погладила по голове.

– Плохо топить горе в алкоголе, товарищ Аихара. Мы в конце концов выдержали прослушивание и отвоевали себе краткий миг счастья победой вчерашней ночи, поэтому мы должны обниматься от радости друг с другом.

– М-м-м, я не буду присутствовать сегодня на уроках. Я хочу быть вместе с сэмпай весь день.

– Я рада таким мыслям в твоей голове, но прилежная я собирается на уроки, когда остаётся две недели до экзаменов.

– Тогда я хочу пойти на уроки вместе с сэмпай…

– Прятаться будешь у меня под юбкой?

– Приложу все силы!

Нет! Что за хрень вы, девчонки, творите?

– Тебе интересно присоединиться к нам, товарищ Эбисава?

Сэмпай направила взгляд за мою спину. Я с удивлением обернулся.

Небольшая щель появилась в проеме двери, и пара темно-голубых глаз украдкой обшарила комнату. Сэмпай прошествовала мимо меня и Чиаки к двери, схватила Мафую за запястье и втащила внутрь.

– А, нет…

Маленькое тело Мафую исчезло в объятиях сэмпай в миг.

– Раз уж все четверо здесь, время для следующего тоста.

Мафую вырвалась из объятий сэмпай и ретировалась в сторону стены. Затем она сняла с себя гитару. Мы вчетвером обменялись взглядами на краткий миг, но тут же разорвали зрительный контакт.

В конце концов, в наших отношениях ничего не изменилось.

Внезапно я заметил, как Чиаки устрашающе смотрит на меня. Что, я сделал что-то не то?

Чиаки недовольно отвернулась и перетащила стол в центр комнаты.

– Тосты при ячменном чае не имеют значения! Давайте начнем с боевой стратегии!

– Верно, пора нам подумать о песнях, которые мы исполним во время выступления.

Мафую молча кивнула и села на одну из табуреток.

– Какая должны быть тема нашего следующего концерта? Нам стоит воспользоваться возможностью также договориться о нашей одежде.

– Раз уж сейчас канун Рождества, как насчет того, что мы нарядимся в костюм Санты-в-мини?

– Нет, такое мне не идет.

– Все Санты-в-мини всего мира останутся без работы, если Мафу-Мафу и этот костюм несовместимы.

– Молодой человек, как ты смотришь на то, чтобы тоже примерить обычную мини-юбку? Или возможно ты предпочитаешь нарядиться северным оленем? До чего же непростой выбор.

– Кёко, это совсем ненормально.

– Я спроектирую новую линейку одежды.

Девчонки принялись за обсуждение. Я прислонился к стене и слушал. Не успев еще подумать, я уже рассматривал правую руку Мафую. Было еще столько важного, что требовало моего внимания, но я не мог двинуться ни на дюйм.


Однако Мафую не пришла на репетицию после уроков, и это случилось потому, что она получила звонок сразу по окончании занятий. Она выскочила из класса, когда её мобильник зазвенел, но я вспомнил мелодию. Это был Эбичири.

– Извините, я не совсем уверена, что происходит, но папа хочет, чтобы я сейчас же шла домой, – извиняясь, сказала Мафую Чиаки и мне

Я был ошеломлен. Тэцуро, должно быть, проинформировал Эбичири через Мацумуру-сан о моих беспочвенных сомнениях. Это явилось причиной. Я хочу сказать, Эбичири ведь паникер, когда дело затрагивает Мафую. Вообще-то это может быть связано со звукозаписывающей компанией или продюсером, или еще чем-либо.

Разве это не делает меня похожим на Эбичири? В некотором смысле это больно.

– Ты готовишься вскоре издать свой CD, верно? Мафую становится всё более и более занятой.

– М-м-м… Альбом запланирован к релизу в начале следующего года.

– Концерт тоже?

– Думаю, он будет когда-нибудь позже. Но…

Мафую крепко обхватила Чиаки своими руками.

– Я определенно продолжу репетировать с группой. Я не доставлю никаких неудобств никому из вас.

– Угу, я понимаю.

Чиаки сильно похлопала Мафую по голове.

– Но не принуждай себя. Мафу-Мафу, ты всегда безрассудна во всех своих начинаниях.

– Э-э…

Лицо Мафую заалело. Она вышла из класса, после того как мельком глянула на меня.

– Как тебе? – Чиаки выпятила грудь, словно подчеркивая сказанное.

– …Что?

– Какой я теперь взрослый человек. Я буду улыбаться независимо от боли, которую чувствую. Я буду рукоплескать врагу, даже если мое сердце обливается кровью.

– Извини, я немного не понял, что…

Звездочки заплясали перед моими глазами совсем внезапно – колено Чиаки глубоко вошло в мой живот. Она не дала мне времени вернуть дыхание. Второй и третий удар последовали сразу за первым.

– Погоди! Не… стой! Чиаки, мне больно! Какого черта ты творишь?

– Ничего! Ладно, давай пойдем в репетиционную! Нао, ты идиот!

Готовая отвесить мне пинка, Чиаки потащила меня за руку вдоль по коридору.

– Скоро Рождество, так что много чего нужно сделать!

Это верно. К тому же мне нужно урегулировать всё до наступления Рождества.

Ситуацию, связанную с сэмпай. Или связанную с Мафую. И с группой, разумеется.

Я побежал по коридору вслед за Чиаки. Сквозь окна мне удалось рассмотреть маленький силуэт и каштановые волосы, пересекающие парадный сквер перед воротами, готовые покинуть школу.

В тот миг в в моем сердце не было ничего кроме мимолетного чувства тревоги. Едва ли я мог догадываться, что прослушивание окажется нашей лебединой песнью.


 




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.