Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Две мелодии; два голоса



Это был пятый раз, когда я видел эту машину.

Повернув, я встал в месте, откуда я мог видеть парковку у моего дома. Один взгляд, и я в тот же миг понял, что тут происходит – ведь это уже в пятый раз. Солнце уже садилось из-за короткого зимнего дня. Черный капот иномарки слабо мерцал, отражая лучи от освещения крыльца. Также были слышны грохочущие звуки оркестра.

Не было смысла убегать (ведь это мой дом). Я вздохнул и открыл входную дверь.

– Поэтому я прошу тебя попробовать хотя бы раз! Это определенно будет интересным! Если ты собираешься играть этот фрагмент согласно оригиналу, то должен придерживаться оригинала и в остальных местах, не так ли?

– Не глупи! Замещающая мелодия была написана главным образом из-за того, что солист не мог взять высокие ноты, так как это его первое исполнение!

– Но ведь в опубликованных нотах это тоже есть! Ну же, попробуй! Ты ведь не знаешь, а вдруг подойдет!

– Ты хочешь, чтобы я сорвал концерт или чего-то в этом духе? И ты просишь меня найти второй баритон лишь для этой части? Что за чушь!

– А как насчет того, чтобы самому спеть?

– Завязывай со своими шутками!

Тэцуро и Эбисава Чисато, разделенные столиком с несколькими листами на нем, были вовлечены в жаркий спор, когда я зашел в гостиную. Гремящая Девятая симфония Бетховена играла на фоне, но два мужика спорили голосами, по громкости сравнимыми с оркестром. С одной стороны был известный дирижер в разглаженном костюме и белыми волосами, с другой – индустриальный пройдоха, хотя его поношенная спортивка делала его похожим на бомжа. Если кто-нибудь увидел бы сцену, где они, упершись лбами, спорят на повышенных тонах, то я сомневаюсь, что он бы согласился с тем фактом, что они бывшие одноклассники.

Изначально я планировал прокрасться незамеченным на кухню, но они меня окликнули.

– Так ты вернулся, Нао. Послушай меня, Эбичири настоящий дикарь!

– О, точно, помоги мне вдолбить в него хоть каплю чувственности. Хикава в самом деле придумал все эти сумасшедшие предложения по аранжировке.

Постойте, почему вы, двое, перекидываете на меня проблемы? Я уже истощен как физически, так и духовно. Сэмпай вчера объявилась с нежданным решением принять участие в живом концерте. А из-за прослушивания наша репетиция длилась непрерывно.

Плюс ко всему, я не могу пригласить Мафую в Сочельник.

Пока я был погружен в собственные мысли, Тэцуро схватил меня за плечи и принудил сесть за стол. Передо мной оказались ноты симфонии №9.

– Эм… и что же тут происходит?

– Эбичири решил в точности исполнить оригинальную запись Бетховена во время исполнения Девятой Бетховена в конце года. Поэтому он собирается удалить исправления, внесенные Вагнером и Вейнгартнером!

– О…

Ну и пусть.

– Это просто невероятно! Он даже собирается вернуть фрагмент с трубами, сгрызенный червями в последней части! Му-ху-ху-ху, я теперь горю от нетерпения. Я определенно создам замечательную статью, где размажу это выступление.

Так как в рукописных нотах Бетховена имелись различные неувязки, следующее поколение музыкантов создали всевозможные аранжировки Девятой. То есть, Девятая, которую мы слушаем, (независимо от того, хорошая она или плохая), отличается от первоисточника. Так Эбичири собирается вернуть её в прежнее состояние?

– Там предполагается наличие двух мелодий в речитативе баритона. И поэтому я попросил его превратить их в дуэт, как это размечено в нотах. Но Эбичири отверг мое предложение.

– Ну разумеется. Никакого дуэта там не предполагалось.

– Да кого это волнует, просто попробуй! Послушай это, Нао. Эбичири, ты пой за второй голос.

Тэцуро остановил проигрывание диска и включил заново. Раздался голос Эбичири, дающего указания оркестру. Наверняка запись была сделана во время репетиции. Последняя часть Девятой симфонии началась немного погодя. Диссонанс струнных и остального оркестра столкнулся друг с другом и достиг в результате своей кульминации. Двое мужчин среднего возраста возле меня начали петь: «О Freunde!», – моя голова разболелась от их дуэта. Какого черта они творят? Несмотря на их возраст…

– Это определенно станет посмешищем, – огрызнулся Эбичири, прекратив петь, и выключил проигрыватель.

– Почему? Наши голоса оказались совместимы, нет? О, знаю, я выйду на сцену как второй баритон. Я обойдусь тебе гораздо дешевле в плане гонорара – я имею в виду, я ведь тоже состоял в хоре. Как тебе мое пение, Нао?

– Я хочу домой…

Я был на пределе. Я не стал частью их мира, поэтому мне остается лишь ломать комедию вместе с этими почти старперами.

– Домой куда? Ты говоришь о доме Мисако?

– Это станет для меня серьезной проблемой, если ты спрашиваешь это всерьез… – куда угодно, но как можно дальше отсюда! Полагаю, я мог бы сбежать домой к Мисако.

– Но Мисако будет в Гонконге до самого конца месяца, так что её нет дома. Её компания планирует расшириться в Китае.

– Откуда тебе об этом известно?

Тэцуро сказал, что Мисако обойдется с ним очень сурово, если они встретятся после развода. Было несколько случаев, когда она отказывалась с ним говорить.

– А-ха-ха, это потому что она до сих пор действительно любит меня. Каждый раз на мои редкие звонки она отвечает что-то вроде: «Я буду занята с такого-то по такое-то из-за такого-то дела, так что тебе запрещены звонки на мой номер!» Её слова могут быть грубыми, но она проинформирует меня о своем графике. Что за бесчестная женщина! Разве не мило?

– Тогда не стоит разводиться первым делом! Пора уже вам двоим посмотреть в лицо реальности!

– Я бы не поступил в Музыкальный колледж, если бы делал так, как ты говоришь.

– Не равняй меня с собой, Хикава. Я поступил в колледж, поставив цель стать профессиональным музыкантом.

– Хватит стоить из себя крутого, Эбичири. Ты тоже уже развелся, так что мы должны быть братьями-товарищами, не так ли? Ах да, мы ведь приятели! Давай вместе петь песни, полные счастья и удовольствия!

Тэцуро впал в безумие и начал петь «Оду к радости», так что я запустил него подушкой, чтобы заткнуть. Когда я, прихватив свой бас, готов был выйти из гостиной…

– Кхе-кхе.

Эбичири прочистил горло за моей спиной. У меня было плохое предчувствие по этому поводу.

– Вообще-то я пришел сюда потому, что хотел кое о чем спросить.

Я положил ладонь на ручку, изо всех сил стараясь удержать чувство отстраненности, что растекалось по всему моему телу. Ясно, я предполагал, что такое произойдет. Это всегда случалось именно таким образом.

Оставив бас-гитару возле дивана, я еще раз сел.

– Эм-м. Что вы хотите знать?

Я знал, что это будет связано с Мафую еще до его вопроса. Эбичири сложил пальцы в замок и положил на него подбородок. Он колебался какое-то время, потом произнес:

– Мои гастроли с концертом Девятой Бетховена продлятся до 23-го. После этого я собираюсь взять перерыв.

– Хорошо.

– Поэтому, ну… – к моему удивлению, Эбичири отвел взгляд в сторону. Перед тем, как он продолжил пауза тянулась довольно долго. – Я заодно собирался отпраздновать Рождество вместе со своей семьей.

Я знал, что моя спина мокрая от пота, и я имел ясное представление о том, почему Эбичири появился у меня дома. Мне всерьез хотелось сбежать.

– Меньше всего я ожидал, что она ответит отказом, когда я вчера сказал об этом. Похоже, Мафую будет занята 24-го.

Хватит пожирать меня взглядом. Это действительно неприятно, вы знаете?

– И тогда… м-м-м… я спросил её, чем она будет занята, но она отказалась отвечать.

– Я знаю ответ. Это ведь отель свиданий, расположенный за торговым центром рядом с автобусной остановкой? Должен быть он. Это единственный отель в окрестностях, где цена достигает восьми тысяч йен за ночь.

– Просто заткнись, Тэцуро…

У меня не осталось никаких сил как-нибудь ему возразить.

– Ты сейчас сказал «отель для свиданий»?! Эбичири вскочил в ярости, но сил, чтобы его успокоить, у меня не осталось.

Восемь тысяч йен все равно оказались ненужными.


Я припомнил, что случилось во время обеденного перерыва в тот день. Кагуразака-сэмпай внезапно вломилась в комнату, где мы с Мафую были единственными людьми. Затем она объявила о грядущем живом выступлении.

Первой пришла в себя Мафую.

– …Прослушивание?

– Ага. В действительности это коммерческая деятельность, и я успела нас пропихнуть в самый последний момент. Я уже отправила им кассеты. Наше прослушивание состоится в начале следующего месяца. Вживую.

Сэмпай кругами мерила комнату; Чиаки, следуя за сэмпай, скрестила руки и выглядела отстраненной; Мафую прислонилась к аудиосистеме; я же положил руки на усилитель, ища опоры. Я уже не в первый раз убеждаюсь в этом, но сэмпай действительно быстро реагирует. Она, должно быть, услышала о рождественской вечеринке «Снежная лавина» тогда же, когда и я – в прошлую субботу от Томо.

– Я уже удостоверилась в том, что мои сотоварищи будут свободны в канун Рождества. Я верю, что каждый будет сражаться бок о бок заодно со мной, верно?

Сэмпай изучила наши лица еще раз, озвучив вопрос с яркой улыбкой на лице.

Мафую нерешительно взглянула на меня. Наш Сочельник развалился просто так, плавая между нами. Что я должен сделать?

Мафую вдруг отвела взгляд в сторону.

– Ты уже выбрала произведения, которые мы исполним на прослушивании?

Я ощутил что, словно спасительный трос рвется, когда Мафую задала вопрос. Наше свидание в канун Рождества… нет, даже если это не было определено, но…

– … Тебя это устраивает? – спросила Чиаки, высунув голову из-за плеча сэмпай.

Я не имел понятия, обращалась ли она ко мне или к Мафую; я не знал, что она собирается прояснить.

Но Мафую слабо кивнула в ответ. Затем она направилась к гитарный усилителям и взяла одну отксерокопированную листовку мероприятия.

– Танцевальная вечеринка? Это значит, мы будем исполнять песни разных жанров?

– Что ж, вечеринка будет в клубе, так что танцевальный жанр будет наиболее популярен у целевой аудитории, особенно если принять во внимание их возраст. Однако будет скучно, если мы подготовим только диско. У меня есть несколько задумок.

Сэмпай вытащила несколько минидисков из гитарного кейса и сложила их на усилителе. Затем она также выудила несколько стопок нот.

– Прослушивание будет длиться двадцать минут. Я собираюсь выделить половину времени на пассакалию, чтобы до чертиков удивить жюри.

– Я соглашусь, что мы должны воспользоваться всеми возможными методами, доступными нам. Не имею ничего против беспрерывного двадцатиминутного выступления, если ты этого хочешь, – Чиаки присоединилась к разговору со стороны рядом с усилителями.

– У нас преимущество в двух вокалистах, так что я собираюсь показать им наше мастерство в оставшейся половине прослушивания.

– Я хочу использовать синтезатор, если возможно. Выступление прежде не были так превосходны, как во время школьного фестиваля.

– Я согласна с этим, но я думаю мы столкнемся с несколькими проблемами. Мне придется придумать что-нибудь.

– Верно, если мы синхронизируемся с гитарой…

Я мог лишь стоять и смотреть на трех девчонок, обменивающихся своими взглядами со всей серьезностью, пока сам оставался приросшим к полу. До тех пор, пока сэмпай не ущипнула меня за щеку, и тело само оттаяло.


– …Нао? Ты тут, Нао?

Я пришел в чувство, когда моему лицу досталась череда пощечин. Физиономия Тэцуро оказалась прямо передо мной, поэтому я на рефлексах отскочил, из-за чего едва не упал навзничь. Эбичири раздраженно смотрел на меня с дивана. Черт, как надолго долго я отключился?

– Чего это ты выпал из реальности? Ты должен хотя бы декабря дождаться, прежде чем грезить о страстной ночи Рождества.

– Э-это не то!

Я заметил, что Эбичири смотрит на меня с действительно ужасающим выражением лица. Я тут же проглотил слова.

– Эм, ну, в любом случае, это не то, что ты себе навыдумывал.

– Что ты этим хочешь сказать? Ты опять собираешься провести ночь вне дома вместе с Мафую?

– Это верно, Нао. Это обойдется тебе лишь в четыре тысячи восемьсот йен, если ты арендуешь номер на пару часов. Нет необходимости проводить там всю ночь.


– Тэцуро!..

– Заткни пасть, Хикава!

– Отели свиданий всегда испытывают наплыв посетителей в Сочельник, ты знаешь? Я даю тебе совет, потому что как родитель я беспокоюсь о тебе.

Мне не нужны советы такого рода от родителя!

– Как бы то ни было! – я пинком отстранил Тэцуро и повернулся к Эбичири. Я повысил голос. – Не только я и Мафую. Мы участвуем в живом концерте 24-го.

– Живом концерте?..

Цвет лица Эбичири сменился как минимум семь раз – от пунцово-красного до мертвенно-бледного. Потом он испустил глубокий вздох и откинулся на спинку дивана.

– Опять группа, ха… Но речь идет о возобновлении её концертов в следующем году, – очевидное неудовольствие появилось в его голосе.

– Она практикуется и на фортепиано тоже, не так ли?

– Конечно. Но, говоря начистоту, я все еще против её участия в деятельности группы.

– Почему…же?

– По словам Мацумуры, количество времени, которое Мафую тратит на репетиции с фортепиано, гораздо больше, чем два года назад. Мало того, она также занимается с гитарой. Ты представляешь, какая это нагрузка, не так ли?

Я рефлекторно сжал кулаки. Она действительно увеличила время практических занятий? Судя по значительному количеству часов, что тратят на упражнения пианисты ежедневно, она должна репетировать как минимум шесть часов, приходя домой каждый день. И учитывая тот факт, что наша групповая практика заканчивается в шесть вечера, это значит, что она сидит за клавишами до полуночи. И она действительно репетирует еще больше этого? Когда же она спит?

– Мафую всё делает по своей воле, и это касается группы тоже. Но знаешь, это плохая тенденция, принуждать себя работать на износ, не уделяя внимания своему телу.

Я мог лишь кивнуть в ответ на это.

– Тогда, как бы это сказать? Девочка остается в группе из-за того, что хочет быть с тобой, не так ли? Если ты скажешь ей, что это не так уж обязательно…

– Пожалуйста, прекратите ваши шутки.

Мой голос словно давил тупой стороной клинка или чего-то вроде; Эбичири был вынужден проглотить слова. Я знаю, что это эгоистично говорить такое, но это мои истинные чувства.

– Мафую… она… она не по этой причине присоединилась к группе. Всё потому, что она гитарист Feketerigó. Потому, что она наслаждается, создавая музыку вместе с сэмпай, Чиаки и… мной. Вот причина, по которой она остается в группе.

Мои слова проникли в сердце гораздо глубже, чем прежние слова Эбичири. Он опустил глаза и вздохнул.

– … Вот как? Я приношу извинения.

Я потряс головой. Эбичири говорил правильные вещи. Я представил, будто запинываю себя до смерти. Настолько мне было стыдно.

Мафую выбрала группу вместо меня. Но я очень хорошо понимал, насколько неправильны такие мысли.

– Я оставлю Мафую в твоих руках. Будь добр, сообщи, если что-нибудь случится, – сказал Эбичири неожиданно спокойным голосом. Затем встал.

– Простите, что помешал.

Тэцуро помахал рукой, оставшись в лежачем положении на диване; я не стал вставать. Я услышал лишь звук открывшейся и захлопнувшейся двери, а также выхлопы иномарки, пропавшие со временем в ночи. Для чего именно этот человек приходил сюда? Всерьез, что ли, решил прокатиться, чтобы обсудить этот вопрос?

– Ты неслабо понравился этому типу, Нао. Вот причина его частых визитов.

– Э? Э-э? Э-э-э?

Эбичири? Я не помню, что сделал нечто такое, чтобы он записал меня в книгу «хороших».

– Более того, я его единственный друг в Японии. Ему, наверное, действительно одиноко.

– Теперь его жизнь одиночки…

Тэцуро его единственный друг? Наверное, было бы лучше тогда совсем не иметь.

– … В таком случае, когда Мафую придет поприветствовать своего нового свекра?

– Ты бубнишь не переставая! Черт подери!

– Ведь ты назвал Мафую просто по имени несколько раз, но Эбичири спокойно это воспринял. Раз её отец уже тебя принял, это лишь вопрос времени.

– Э? Ни за что!

Но с другой стороны, это может оказаться правдой! Ха! Что мне делать? Бесится ли Эбичири от этого?..

– Побыстрее уже обручись с ней. До смерти хочется увидеть Эбисаву Мафую в кимоно.

– Сам с собой обручись!

Я никак не ожидал, что Тэцуро начнет актерствовать, под фоновую музыку Бетховена изображая сцену помолвки. Моя мигрень разыгралась вновь, поэтому я убежал в свою комнату, обхватив голову.


 

Глава 5: Мини-усилитель, водонапорная башня, Le Tango Perpétual

– Стоп! – прокричала Чиаки из-за барабанной установки, подняв руки с крепко сжатыми палочками. Я перестал дергать струны и вытер пот со лба.

Сэмпай и Мафую сжали правыми ладонями гриф, чтобы заглушить еще колеблющиеся струны. Зажигающий темп, наполнявший репетиционную комнату кружка изучения народной музыки секунду назад, превратился в болезненный, высасывающий радость звон в моих ушах.

Три девушки одновременно посмотрели на меня. Не в состоянии вынести заинтересованный взгляд Мафую, дразнящий – сэмпай и эмоциональный – Чиаки, я вынужден был смотреть на бас в своих руках.

– Скажи ему, товарищ Аихара. Полагаю, мы все думаем об одном и том же, но ты единственная, кого молодой человек сейчас будет слушать.

Чиаки кивнула и указала палочкой в мою сторону.

– Хватит постоянно липнуть ко мне!

Я чуть не выронил гитару из рук от шока. Меня ошарашило значение её слов – хотя это в музыкальном смысле, разумеется.

– Я намеренно снизила темп, чтобы создать безмятежный настрой! Но это не сработает, если ты сыграешь как я и переборщишь с безмятежностью! Бас и барабаны имеют разную синхронность, поэтому тебе нужно быть немножко живее!

– Э-э…

Слова Чиаки поразили меня очень больно, потому что очень хорошо осознавал её правоту.

– Похоже, тебе недостает практики, молодой человек. Ты думал, что я не замечу, как ты нашариваешь свою дорожку, подыгрывая только в унисон?

Зловещая ухмылка на лице сэмпай придавала её вид, словно она дразнит кошку – я весь сжался в ответ.

– Ты пытаешься все запороть, чтобы мы провалили прослушивание?

– Никоим образом!

Я помотал головой, отрицая. Однако улыбка сэмпай не исчезла.

– Ну же, товарищ Эбисава. Тоже подразни его немножко.

– Э-э? – волосы Мафую вздрогнули из-за неожиданной реплики сэмпай. Но сапфирового цвета глаза продолжили с любопытством глядеть на меня. Когда я собирался отвернуться, Мафую заговорила.

– …Трус. Почему ты можешь донести себя ясно?

Этому я удивился больше всего – до того, что я даже отключил питание бас-усилителя. Эм, она ссылалась на звучание моей гитары, верно? Сэмпай громко рассмеялась.

– Давайте передохнем! Молодому человеку нужно время, чтобы все осмыслить.

– Надолго? Уже пять, времени осталось немного.

Пальцы Мафую, лежащие на струнах гитары, беспокойно ерзали.

– Пока задремавший молодой человек не проснется?

– Этого придется ждать до следующего года! До прослушивания осталось лишь несколько дней! Кстати, когда точно оно будет? – спросила Чиаки.

– Это еще не определено. Достаточно много групп зарегистрировалось на мероприятие. Я думаю, они скоро с нами свяжутся.

– Будем ли мы исполнять те же песни на прослушивании? – прервала Мафую. – Нам нужно определиться с порядком песен. Есть несколько композиций, которые я хочу сыграть.

– Эй, как насчет вставки нескольких рождественских напевов в конец выступления, которые аудитория смогла бы спеть с нами? Я хочу сказать, это ведь Сочельник.

– Я думаю, нам стоит поставить целью пройти прослушивание песнями, с которыми мы уже знакомы. Также это позволит нам…

Я слушал их разговор на расстоянии. Затем я вытащил шнур из комбика и вставил его в мини-усилитель.

– … Я поупражняюсь сам немного.

Мафую была удивлена этим – она готова была снять ремень с гитарой с плеча. Я развернулся и распахнул дверь. Меня встретили лучи заходящего солнца холодной зимы.


Крыша, которую я обычно посещал, расположена прямо над репетиционной, поэтому я поднялся на другую, находящуюся на другом конце школы. Солнце уже практически скрылось за горизонтом. Пока школьное здание заволакивало темнотой, я разглядел маленькие силуэты бейсбольной команды, приводящей в порядок корт.

Сбоку от ступенек на выступ крыши была лестница, ведущая к большой водонапорной башне наверху. Я закинул бас на спину и начал карабкаться вверх. Когда я сел оглядел пейзаж передо мной, то увидел огни, рассеянные по улице напротив школы. Это куда больше походило на звездное небо, чем оно реальное нечто над моей головой.

Я поставил мини-усилитель рядом с собой, положил бас-гитару на ногу и начал дергать струны. Я играл одну тему снова и снова вполовину медленнее от оригинального темпа.

Однако я не мог погрузиться в музыку. Как будто струны могли читать мои мысли – словно они отвергали мои пальцы.

Слова сэмпай зазвенели в моих ушах.

«Ты пытаешься все запороть, чтобы мы провалили прослушивание?»

Я этого не хотел. Но я совру, если скажу, что такая мысль прежде не приходила мне в голову, после того как сэмпай упомянула о прослушивании.

Почему обязательно двадцать четвертое? Было бы замечательно, если бы оно проводилось в другой день.

Что сбивало с толку еще больше – Мафую, которая невероятным образом увлеклась этим. Я знаю, что неправ, принимая все близко к сердцу, но даже так…

Так не пойдет, если все продолжится таким образом. Я опять буду бременем для девчонок – это чувство начало тяготить меня еще с выступления на школьном фестивале. Мои навыки улучшились по сравнению с теми, что были полгода назад, но девчонки – особенно Чиаки – прогрессировали с еще большей скоростью. Теперешний я мог лишь дергать струны на пределе возможностей, но был неспособен показать умения, как окружающие. Я точно остался далеко позади них. Я должен просто забыть об задумке с Мафую. Не похоже, что я действительно приглашу её куда-то в Сочельник.

Мои мысли вернулись к моменту, когда мы с Мафую были одни в комнате, перед тем как сэмпай вторглась внутрь.

Было бы здорово, если бы я смог хотя бы озвучить вопрос.

Мои пальцы остановились, когда я пришел в себя. Я издал исковерканный смешок. Я разве не практиковаться сюда пришел? Почему я позволяю своим мыслям блуждать?

– …Наоми?

Голос из темноты стал для меня сюрпризом – я забыл о том факте, что сижу на уступе башни и едва не встал от неожиданности. Это было опасно.

Поглядев вниз, я пересекся взглядом с Мафую, которая высунула голову из двери, ведущей на крышу. На секунду мне захотелось найти место, где можно спрятаться. Однако маленького пространства башни едва хватало для одного седока.

– Эм-м…

Я тут же покрепче ухватился за бас, чтобы создать видимость усердной репетиции, в то же время пытаясь придумать тему для разговора. Мафую повертела головой вокруг и её взгляд зацепился за лестницу.

– По-погоди.

Мафую проигнорировала мою нервозность и схватилась за лестницу. Но по какой-то причине она использовала лишь левую руку. Она прижималась грудью к вертикальному столбу и неуклюже карабкалась. Я перегнулся и протянул руку, чтобы подтянуть Мафую.

Она поднялась на ограниченное пространство рядом с водонапорной башей и, тяжело дыша, крепко вцепилась в мою руку. Её лицо было мертвенно бледным.

– Т-ты в порядке?

– … Все хорошо, просто немножко испугалась.

Тогда зачем лезла? К тому же…

Мой взгляд устремился к правой руке Мафую, которой она держалась за край моего плаща.

– Твоя правая рука… разве ты… опять не можешь ей двигать?

– Э? А, не-ет.

Мафую помотала головой. Её каштановые волосы коснулись моей груди.

– Это просто старая привычка… сама не замечаю, как делаю что-нибудь только левой рукой.

Не заставляй себя. Я пристально посмотрел на правую руку Мафую, которую она спрятала у меня на груди. Когда она заметила, что сделала, то, покраснев, быстро её убрала. Но мы все равно вынуждены были сидеть вплотную, касаясь руками друг друга из-за малого количества места у водонапорной башни.

Поэтому мы вдвоем смотрели вниз на школу, стены которой были погружены во тьму. В то же время мы считали количество ударов сердца друг друга. Несмотря на желание превратить дыхание в речь, мой голос застрял в горле из-за нервозности, вызываемой рукавом зимней униформы, что тесно прилегала к моей коже.

Опять. Всегда то же самое. Но из-за Мафую, сидящей рядом, моя голова была пуста из-за тепла её тела. Разочарование, изводившее меня ранее, тоже исчезло. Почему это произошло?

Если припомнить, Мафую и я касались друг друга бесчисленное количество раз, с тех пор как мы познакомились. Но болезненный и сознательный трепет, который я сейчас испытывал, был вызван принятием собственных чувств.

Больно. Да, это больно.

– Эм-м.

Наконец Мафую вновь заговорила. Её голос больше не дрожал.

– М-м-м.

– Ты не сердишься?

Я не мог не посмотреть в сторону Мафую. Половина её лица была скрыта в тени.

– С чего бы… но я не сержусь…

Я не сердился. Просто потерял себя.

– Но было похоже… что тебе противна репетиция.

– Мне она не противна!

Я чуть не упал из-за резкого поворота туловища.

– Уа-а!

– Кья-я!

Я крепко вцепился в опору башни, пока Мафую держалась за мое плечо. Мне удалось удержать равновесие.

Когда я оправился от шока, то оглянулся посмотреть на лицо Мафую. Несмотря на свое пунцовое лицо, Мафую не позволяла рукам ослабить хватку.

– Я определила по музыке. Твой бас пытался сбежать от моего Стратокастера.

Я был потрясен. Не думал, что музыка может так запросто отразить мои чувства; более того, они не всегда могут быть рядом со мной. Я крепко схватился за гриф бас-гитары, покоящейся на моем бедре. Просто мысль – если наступит день, когда я овладею инструментом и заиграю на совершенно ином уровне, смогу ли я хладнокровно играть на нем, несмотря на сомнения и путаницу в моем сердце.

– Ты что-то планировал на Рождество? До этого ты…

Она задала вопрос.

Я сделал глубокий вдох, кивнул и мысленно подготовился. Потом я повернулся к сапфирно-синим глазам, в которых отражалось звездное небо.

– Я раздумывал над тем, какой подарок мне стоит тебе сделать.

Синие ледяные стены в глазах Мафую безмолвно растворились.

– Ты знаешь Артюра Онеггера? Это французский композитор. Сперва я планировал презентовать тебе запись «Рождественской кантаты», сочиненной им. Эм, у меня есть друг, который будет исполнять эту композицию на сцене на Рождество. Это действительно замечательная песня, поэтому…

Мое пересохшее горло готово было разорваться.

– Изначально… я планировал… посетить концерт…вместе…с тобой. Но… потом… сэмпай сказала, мы примем участие в прослушивании… к этому выступлению.

Я чувствовал, как к моему лицу все больше приливает жар, пока я признавался. Я боялся, что мой взгляд ускользнет на колени, поэтому я напряг мышцы шеи и продолжил:

– Сперва я хотел…чтобы мы вдвоем… провели Рождество вместе.

– Почему?

Мафую вдруг повысила голос. Я отодвинул голову назад от неожиданности.

– Почему ты не сказал мне?

Свет в её глазах мерцал, как поверхность вод.

– Не-ет, но сэмпай уже утвердила грядущее выступление!

– Это ничего не меняет! Ты должен был сказать мне все равно!

– Прости… – хотя я понятия не имел о причинах её гнева. – Эм, ну, если мы не выдержим отборочный этап, мы сможем…

– Придурок!

Мафую сильно дернула меня за галстук. Больно.

– Мы пройдем его! Я не прощу того, кто осмелится намеренно его завалить! Даже тебя, Наоми!

– Нет, прости. Не волнуйся. Я никогда такого не сделаю.

– Мы сможем выступить вживую вместе, после того как выдержим прослушивание, разве не так?

Я был оглушен ненадолго её словами.

Я смогу посетить рождественский концерт вместе с Мафую, хотя мы будем в числе выступающих. Точно. Плюс ко всему, я сэкономлю на билетах. Но тогда…

– Я хочу выступить вживую, – пробормотала Мафую, прижав ладони к моей груди, пока смотрела на мой бас, который слился с ночным небом.

– Я хочу стоять на одной сцене вместе с тобой… Чиаки и Кёко. Веки вечные.

– … Тебе настолько сильно нравиться выступать вживую?

Слова Мафую текли из неё. На меня давили её чувства, которые словно жгли мою кожу. Я непреднамеренно задал ей этот вопрос, действуя импульсивно. Мафую медленно кивнула.

– Я печалюсь каждый раз, выходя на сцену.

– Э-э?..

– Потому что это скоро закончится.

Слова Мафую застыли в холоде и рассеялись в небе.

– Придет день, когда все закончится, и это печалит – если бы это могло длиться вечно.

Мафую положила десять пальцев на мою руку, танцевавших в беспокойном темпе на воображаемых клавишах. Я знал откуда это, хотя не услышать звук было невозможно. Музыка появлялась после контакта с пальцами Мафую, когда они нажимали на мою кожу. Эрик Сати. «Вечное танго»[1]

– Раньше, когда фортепиано было для меня всем, я никогда не думала, что буду ощущать подобные чувства.

Я молча кивнул. То же относилось и ко мне. Раньше, когда я лишь слушал чужую музыку, то не подозревал о существовании такой страсти и пульсации.

– Я хочу продолжить играть. Хочу, чтобы Кёко пела, хочу двигаться вперед вместе с Чиаки… и я хочу слушать звук твоего сердечного стука.

– …М-м-м.

Вспоминая о том, как я тогда поддался эмоциям, мне стало очень стыдно. Мои размышления были глупыми, по сравнению с чистыми намерениями Мафую относительно группы.

Но затем Мафую притихла и отвернулась.

– … Поэтому, я извиняюсь.

– … За что?

– За Рождество. Мы не сможем… провести его только… вдвоем.

– Э? А, ну, – я был взволнован. Она видит насквозь мои намерения? – Всё нормально, я не переживаю.

– Нет? Почему?

– Я все равно не успел купить билеты… Больно, больно! Мафую, отпусти меня!

По неизвестной причине Мафую вонзила ногти, которые покоились на моей руке, глубоко в кожу. Почему она вышла из себя после моих слов?

Не понимаю. Было бы лучше, если бы я возразил?

– Я говорю не о билетах! Как тебе не стыдно?

– Нет, разумеется, мне стыдно. Но я ничего не могу с этим поделать, верно?

– Даже если ты ничего не можешь… – Мафую несколько раз ударила меня по рукам. Это опасно! Мы можем упасть! – Это всё ты виноват! Все бы получилось, если бы ты сказал о своих планах на Рождество раньше!

– Э-э… извини.

Мафую была права. Это моя ошибка, что я не поведал ей о своих намерениях, поэтому сэмпай думала, что мы свободны для выступления… Э?

До меня дошло кое-что. Я тогда узнавал у Томо стоимость билетов на рождественский концерт – знала ли об этом сэмпай? Похоже, она заинтересовалась происходящим, но кто надоумил её? Нет, постойте, она не планировала выступление в случае, если уже знала о нем. Возможно, я просто слишком сильно вдумываюсь в это.

Что более важно – мне нужно подыскать другой подарок. Я все еще могу преподнести ей запись Онеггера, но я уже сболтнул о ней. Я считаю, что по возможности подарок должен быть сюрпризом. Получится очень скучно, если я подарю ей то, что хотел изначально.

Плюс ко всему, если мы станем исполнителями, то наверно будем готовиться за кулисами и пропустим выход группы Томо. В этом случае будет бессмысленно дарить Мафую «Рождественскую кантату». Каким-то образом я ощущал, что мы выдержим прослушивание, хотя не имел тому доказательств – Мафую хочет пройти, и ко мне это тоже относится. К тому же, гитарная техника Мафую становится лучше с каждым днем. Потому ли, что он наконец дала выход своей жажде страсти?

Мечта Мафую. Никогда не прекращающееся выступление на сцене.

– А…

Меня внезапно осенило, вместе с тем, какие глупости я творил. Я схватился за голову и согнулся в смятении.

– А-а-а…

– …Что случилось? Прости, очень больно?

Мафую прекратила дубасить меня по руке и с беспокойством поинтересовалась.

– Э? А, нет, я не поэтому.

Я позволил рукам повиснуть свободно, но голова все равно была зарыта в колени.

– Просто я понял, что должен тебе подарить…

Это была действительно неглупая мысль – для меня, во всяком случае. Мафую была бы ему рада. Но я уже подарил его Чиаки. Это был битловский «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band»[2]. И это должна быть британская версия виниловой пластинки. Хотя я понятия не имею, удастся ли мне найти еще одну.

– …Прости, ничего. Я определенно найду способ заполучить её ко дню рождения.

– Ко дню рождения… моему?

– Угу.

Это ведь не доставит ей проблем? Я не более чем просто передам ей его в школе тайком.

– Оно попадает на воскресенье.

– Э? А-а-а! – я не обратил на это внимания. Самое неподходящее время. Я вновь уткнулся головой в колени. Но следом Мафую сказала нечто совершенно неожиданное.

– Не хочешь прийти ко мне домой?

Э?

Я все правильно расслышал? Когда я поднял голову, то увидел пунцовое лицо Мафую. По её дрожащим губам было очевидно, что она изо всех сил старается не отвести взгляд.

– Ты не против прийти ко мне домой в день рождения? Если… ты… не занят чем-нибудь. И если ты хочешь.

– Э? А, эм-м, ага. Приду. Серьезно? Можно?

Я все еще не верил в это. Посетить дом Мафую? Но тогда, не будет ли Эбичири поблизости? Все будет нормально?

– Папа будет на репетиции, так что его не будет.

После этого Мафую наконец поддалась смущению и устремила взгляд в тьму ночи.

Однако я все равно мог разглядеть, что её щеки пылают, несмотря на мрак.

– Есть кое-что такое… что я тоже хочу тебе подарить. Что-то, что нельзя унести.

Она хочет что-то подарить мне?

И это нечто нельзя унести?

Мое лицо чувствовало себя так, будто это был летающий шарик бардового цвета. Я действительно не мог вспомнить, о чем мы говорили после этого. Когда я заглянул в телефон, то обнаружил там уже введенное время предстоящего визита в календаре.


– Как Мафую удалось найти Наоми?

Мы столкнулись с Чиаки, когда спускались вниз по ступенькам обратно к репетиционной. Похоже, они с Мафую разделились, чтобы найти меня.

– Потому что я услышала звуки бас-гитары, – деликатно пояснила Мафую.

Судя по сказанному, у неё очень острый слух. Не удивительно, что она смогла найти меня в месте, где я обычно не бываю. Чиаки надулась, переместила взгляд с Мафую на меня и зарядила своим кулаком мне в живот. Ай!

– Как бы то ни было, давайте возвращаться скорее. У нас осталось не так много времени! Сэмпай все еще ждет.

Чиаки потянула меня за руку, а Мафую подталкивала в спину. Я вынужден был бежать вдоль по коридору, сжимая бас-гитару в своих руках.

  1. Перейти ↑ Le Tango Perpétuel
  2. Перейти ↑ Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера

 




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.