Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Как петь; как открыть дверь



Той зимой я впервые в жизни раздумывал над тем, какой подарок выбрать для девушки.

Утром в репетиционной комнате кружка изучения народной музыки. Из-за барабанов и усилителей, в комнате почти не было места, хотя в ней находились только я и Чиаки.

На улице было холодно до мозга костей, но внутри было очень даже тепло.

«Остальные девчонки должны скоро подойти, так?» - подумал я, глядя на короткие волосы, колыхающиеся меж тарелками. Я не мог спросить у Мафуйу, которой собирался подарить подарок. С сенпай я тоже не намеревался советоваться, так как это наверняка заинтересует ее.

Однако когда я, наконец, решил обсудить это с Чиаки, она задала мне такой вопрос:

- Хаа? Подарок? – она бросила удар в мою сторону.

- Это еще за что?..

Я робко потер голову, поднимая упавшую бас-гитару.

- К какому случаю подарок? Ну же, говори, - надувшись спросила Чиаки.

У кого хватило бы смелости ответить тебе? Но взгляд Чиаки становился все пронзительнее и пронзительнее, так что мне пришлось, запинаясь, ответить.

- Ну, как я и говорил, у Мафуйу скоро день рождения...

Еще удар. Как я и ожидал.

- Невероятно! Если в тебе есть хоть капелька чувствительности, то не обращайся ко мне с таким вопросом!

- Э? Но... Я понимаю, что у вас с Мафуйу очень разные вкусы, но я не знаю, к кому еще обратиться.

- Я не это имела в виду!

Третий удар. У меня уже закружилась голова. Фыркнув, Чиаки принялась настраивать малый барабан. Я вздохнул и воткнул бас-гитару в усилитель. Что здесь происходит? Я сказал что-то, что ее разозлило?

- Блин! Нао, хватит думать о всякой бессмысленной фигне, и давай уже начинать репетировать! Время драгоценно, знаешь ли.

- Понял... – пока отложу вопрос о подарке. Чиаки редко ходила в школу со мной так рано.

Я перекинул ремень через плечо и крепко схватил гриф бас-гитары. Струны все еще отдавали жарой предыдущего представления. Я даже чувствовал пот, стекавший тогда с кончиков моих пальцев, прежде чем тот впитывался в ладони.

После напоминавшего бурю фестиваля прошла неделя. Сейчас уже зима, и нам трудно рано просыпаться, но это не мешало мне посещать утренние репетиции.

Потому что на выступлении я понял, насколько слаб.

Я еле выдержал, без передышки выступая по два часа два дня подряд. Я был готов к этому, но, похоже, из-за того странного события мои эмоции заиграли, и тело двигалось само собой, будто под влиянием какого-то наркотика. Но на второй день, после выступления на бис, когда наркотик вышел из системы, за кулисы ворвался студенческий совет с вопросом к сенпай:

- Кагуразака, на улице полно людей, которые хотят посмотреть ваше представление, но не смогли попасть внутрь. Вы можете выступить во время коясая?[1]

Сенпай охотно согласилась. Можете себе представить, как трагично было, когда воск свечки весь расплавился, и остался слабо гореть один лишь фитиль?

- Да, во время коясай спина Нао выглядела очень жалостно.

Похоже Чиаки тоже вспомнила. Настраивая бочку, она продолжила:

- Но сенпай была в восторге. Она сказала, что ты был похож на Спрингстина.

- Хотя потом я превратился в Мори Синъити...

- Поэтому тебе тем более надо практиковаться!

Похоже, Чиаки все еще злилась по поводу подарка. Она многократно наступала на бочку, нижние ноты постепенно набирали ритм, трансформируясь в 16-тактный темп, переплетаясь с ударами напольного том-тома. А дверь все еще была открыта для вентиляции... Ну да ладно, Чиаки все равно сдерживала громкость.

Я тихо вздохнул – долго барабанить на малой громкости было невероятно сложно. Она не переставала впечатлять. Появилось ощущение, будто меня оставляли позади.

- Нао, ты поешь словно через силу. Может это из-за того, что ты одновременно играешь на бас-гитаре. Раньше было гораздо более прямо.

- Ну и память у тебя... – она даже помнит как я пел?

- Сколько я, по-твоему, ходила с тобой на уроки музыки?

- Ты права.

Мы с Чиаки числились одноклассниками уже десять лет. Если подумать - довольно невероятно.

А десять лет спустя мы вступили в одну и ту же группу.

- Поэтому тебе надо больше практиковаться, чтобы пальцы привыкли. Тогда ты станешь петь естественней.

Понятно. И правда, она барабанила и болтала одновременно. Это тоже из-за того, что ее руки привыкли после многочисленных тренировок?

 

- Эмм, с чего нам начать репетировать? С какой фразы?

- Мне откуда знать? Не полагайся на меня насчет таких вещей!

Она была права. Я начал сожалеть о своем вопросе сразу же после того, как задал его. Чиаки надула щеки, не переставая вычерчивать темп.

- Даже я не могу знать каждую мелочь о тебе.

- Тогда сколько же ты знаешь?

Я чуть не упал, услышав внезапный голос сзади. Я обернулся и чуть не уткнулся носом в копну каштановых волос – прямо передо мной возникла пара сапфировых глаз. Я замер, пристально глядя в лицо Мафуйу. Ее нос и щеки были слегка покрасневшими, наверное, потому что она шла в школу холодным зимним утром.

Когда она тут появилась? Я не заметил ее присутствия из-за постоянного боя барабанов. Чиаки тоже не видела ее, так как я закрывал ей поле зрения – она прекратила барабанить с удивлением на лице.

- Блин, поздоровалась бы, если уж пришла! Доброе утро, Мафу-мафу! – воскликнула Чиаки, подняв палочки в воздух.

- ...Доброе утро, - Мафуйу смущенно отвела от меня взляд. Я чувствовал то же самое – сердце стучало лишь от секундной встречи глаз.

Все из-за того, что с выступления на школьном фестивале прошла всего неделя.

- Подслушивать нехорошо, - прозвучал голос Чиаки.

- Я не подслушивала! – Мафуйу рьяно замотала головой, заставляя волосы танцевать в воздухе. - ...Я нечаянно!

- М-много ли ты услышала из нашего разговора? – я запаниковал. Неужели она услышала и про подарок? Мафуйу нахмурилась.

- ...Ты что-то скрываешь от меня?

- Э? А, нет, ну...

- Я слышала, как вы с Чиаки говорили, что много лет вместе посещали уроки музыки.

Слава богу. Значит она слышала разговор только с этого момента.

- Почему ты облегченно вздыхаешь?

Вопрос Майфуйу снова ввел мое сознание в состояние паники. Почему она сердилась?

- Эм, что?

- Вечно так с тобой, Нао. Твои мысли четко отображаются у тебя на лице, - послышался голос Чиаки позади меня.

- Н-неужели?

- Ты никогда не замечал?

Этими словами Мафуйу нанесла мне тяжелый удар. Чиаки пожала плечами.

- Да как он мог заметить? Он настолько тупоголовый, что даже не заметит, если его ужалит пчела.

- Это я знаю.

- Даже у амебы больше нервных клеток, чем у него.

- Это я тоже знаю.

Да что я такого сделал?!

- Чуть раньше он даже спросил меня, что пода... - Ээй!

Я перешагнул через барабаны и закрыл руками рот Чиаки. Пожалуйста, не говори это вслух!

- Уххууххх!

- Что? Есть что-то, что я не должна знать?

Когда я обернулся, у Мафуйу было такое лицо, будто она меня допрашивает. Я был загнан в угол, и мне некуда было бежать, я мог лишь трепыхать руками, подобно умерающему мотыльку, пытаясь придумать ответ, который бы ее удовлетворил.

- Утречка, мои товарищи! – раздался звучный голос, и в дверном проеме появился высокий силуэт.

Кагуразака-сенпай расслабленной походкой вошла в репетиционную комнату. Ее заплетенные в косички черные волосы развевались в воздухе. Затем она закрыла тяжелую дверь. Я спасен. Она, может, и не знала, что тут происходит, но я был в очень плохом положении.

- Хмм? Молодой человек собирается вот-вот поцеловать товарища Аихару, а товарищ Эбисава пытается его остановить?

- Еще чего!

- Вовсе нет!

- Кйоко!

Сенпай сняла с плеча кейс для гитары и положила его на пол. Затем она с улыбкой открыла дверь.

- Чтобы вам не мешать, я оставлю включенную камеру и подожду минут пять снаружи. Пожалуйста, продолжайте.

- Постой, постой! На кой черт ты сюда пришла вообще? Начнем уже утреннюю репетицию! Утренняя репетиция, знакомо?! – как только мог попытался я заставить ее остаться.

- Тебе нужно утром отрабатывать поцелуи? Не ожидала, что ты такой невинный парень. Ясно, я согласна тебе помочь.

- Что ты все об этом? Мы же группа, разве нет?!

Сенпай обернулась, закрыла дверь и подняла указательный палец.

- Мы не простая группа, да? Мы дрозды feketerigó, прожигающие ночь пламенем любви, а наши крылья провозгласят миру о наступлении рассвета.

- Ладно...

И?

- Если мы когда-нибудь прославимся, и нас попросят сняться в фильме, разве не будет проблематично, если мы запорем сцену поцелуя?

- Почему ты беспокоишься о таких бесполезных вещах?

- Кстати говоря, товарищ Эбисава довольно продвинута в плане поцелуев, - Сенпай облизнула губы.

- Кйоко~! – закричала Мафуйу и шандарахнула кулаками по стоявшим рядом тарелкам. Я был удивлен. К-когда это произошло?! А, нет, постойте, может она имеет в виду то, что случилось на третий день тренировочного лагеря?

- Блин! Музыка для нас основное! – Чиаки ткнула сенпай кончиком барабанной палочки:

- Больше выступать вживую, чтобы добиться славы – вот на чем нам следует сконцентрироваться!

- Вот почему я так сильно тебя люблю, товарищ Аихара - ты всегда скажешь то, что надо в решающий момент!

- Этот финт сработает, самое большее, дважды в месяц!

- А если я вдобавок обниму и поцелую?

- Хмм... тогда пусть будет три раза.

Что это был за разговор такой? Сенпай с улыбкой прошла мимо меня и открыла свой кейс для гитары.

Les Paul отливал черным глянцем.

- Я рада, что пламя в вас еще не потухло. Я думала, что молодой человек уже превратился в уголек, и ему потребуется некоторое время, чтобы вернуться в форму. Похоже, ты уже закалил сердце.

Сенпай улыбнулась, страстно натягивая струны.

- Ты откроешь мне неизведанный мир на нашем следующем выступлении и на многих последующих. Так ведь?

- Ты уже определилась, где и когда мы будем выступать? – резко повернув голову спросила Мафуйу.

Это с верхом превзошло мои ожидания. Кажется ее все больше и больше увлекали живые выступления.

- Пока нет. Я хочу устроить еще одно выступление до конца года, но поднять планку. У меня нет намерения буксовать.

- Сцена побольше? – спросила Чиаки.

- Именно. Там, где мы не получим поддержки от зрителей.

Кагуразака-сенпай – человек, который не может бесконечно находиться на одном месте. Она всегда метит выше и выше. Каких же высот она хочет достичь? И смогу ли я угнаться за ней?

- Не беспокойтесь, - улыбнулась сенпай, мельком окинув взглядом нашу маленькую страну.

- Даже если мы застрянем, то сможем двигаться вперед, пока наши сердца бьются в одном ритме. Как то, что сделал молодой человек для товарища Эбисавы.

Позади меня раздался грохот. Я обернулся и увидел Мафуйу, поднимающую упавшие стулья и усилители. Она украдкой посмотрела на меня, но еще сильней покраснела и отвела взгляд. Я быстро повернул голову в сторону усилителя для бас-гитары.

На утренней репетиции я несколько раз сыграл не ту ноту, а все потому, что заметил, как Мафуйу краем глаза нерешительно посматривала на меня. Нечего и говорить, мое пение звучало совсем неестественно.

Взгляд Мафуйу не покидал моих мыслей даже во время уроков.

С того случая...

Расстояние между нами сократилось.

Я понятия не имел насколько. Но я боялся – боялся, что лишь принимаю желаемое за действительное.

После коясая Мафуйу, собирая вещи, свалилась без сил, и я отнес ее в кабинет медсестры. Так как там никого не было, мне ничего не оставалось, кроме как присматривать за ней (хотя я только сидел на стуле рядом с койкой).

Тот час был отличной возможностью, но я все запорол, болтая только о музыке.

Какого черта я творю?

- Вот именно. Какого черта ты творишь, Нао?

- Тебе нужно было подкатить к ней! Мы думали вы вернетесь, держась за ручку. Как же мы тогда разочаровались, - окружили меня парни из класса и стали бросаться оскорблениями.

Это было в раздевалке после физкультуры, шедшей четвертым уроком.

- Эм, простите... – нет, постойте, почему я извиняюсь?

- Но ты же должен был что-то предпринять, правильно?

- Не может быть, чтобы ничего не произошло, так ведь?

- Эм... А, да. Так же как и я, Мафуйу ненавидит итальянские оперы.

- Кто тебя об этом спрашивал, черт подери?

- Так и оставайся музыкальным критиком на всю жизнь!

- Ёклмн, есть у тебя между ног что-нибудь или нет?

Почему меня сегодня осуждал каждый встречный? Мне очень хотелось заплакать.

- И больше ничего? Типа свидания или еще чего?

- Эм...

Мои одноклассники окружили меня, словно стая голодных волков, готовящихся броситься на овцу. Я, наконец, рассказал им, что собираюсь отметить день рождения Мафуйу вместе с ней. В мгновение ока их глаза загорелись, будто фонари из тыквы на хэллоуин. Фига себе!

- Что ты ей подаришь, Нао?

Почему я должен отвечать на этот вопрос?


- Э-э-это ведь кольцо, да?

- Слишком скоро, успокойся! Первым подарком должно быть ожерелье.

- Это тебе надо успокоиться!

- Сколько ж зарплат надо угрохать на ожерелье?

- Не для принцессы, дурак. Для Нао!

- Хорошо сострил!

- Нет, ну... Извините, что прерываю ваш страстный разговор, парни... но я еще не решил.

- Сдохни уже, нерешительный ублюдок!

- И лучше трагично!

Я съежился и вплотную прижался к шкафчикам для вещей. Я хочу спрятаться.

Пожалуйста, хватит говорить об этом. Я понятия не имел, почему парни нападали на меня – по какой-то неведомой мне причине у всех сложилось впечатление, что мы с Мафуйу – уже парочка. Когда я хоть раз об этом заикнулся?

- До ее дня рождения осталось меньше двух недель, разве не так? Побыстрее определяйся с подарком, Нао.

- Ммм... стоп, откуда вы знаете ее день рождения?

- Ты идиот?! Естественно мы разузнали день рождения девчонки в центре внимания!

- Старшую школу окончим еще не скоро. Мало ли что может приключиться.

- Хотя с Нао уже все приключилось.

- Черт, как это меня бесит. Возьми и умри, Нао, - я не виноват!

- Ты не можешь придумать, что подарить, даже при том, что тебя окружают одни девчонки.

- Ммм. Я попробовал поговорить об этом с Чиаки, но она отказала мне в помощи.

Я чувствовал их ярость.

- Ты попробовал поговорить с Аихарой?

- О подарке принцессы?

- Ты серьезно?

Задрожав, я кивнул. В следующую секунду меня повалили на пол.

- Это за Аихару! А это за меня! – сказал один из парней, дважды ударив меня в живот. После чего меня принялись мутузить и остальные.

Пыль поднялась в воздухе, смешиваясь с запахом пота и дезодоранта – я остался один в кабинете, обездвиженный болью нанесенных увечий. Я мог лишь лежать на спине, слушая доносившийся издалека звук звонка, ознаменовавшего окончание обеденного перерыва.

Люди – существа, которые обдумывают свои ошибки – так что ту ночь я провел в раздумьях над причиной злобы Чиаки и парней. Мы общаемся уже больше десяти лет, но я не так чтобы хорошо ее знаю. Особенно с тех пор, как мы вступили в группу. Если речь идет о поверхностных вещах, то, да, мы довольно хорошо знаем друг друга. Например наши дни рождения.

Хмм. День рождения. Неужто дело в этом? Очень вероятно, что она рассердилась именно из-за этого. Хорошо, тогда я подберу ей подходящий подарок. Тогда проблем ведь не будет? Интересно, насколько я опоздал? Смотря на календарь, я начал считать.

Эм... я уж очень сильно опоздал.

Но, наверное, все равно лучше чем ничего. Угу.

В моей голове бог знает сколько кружилась единственная мысль.

Приняв решение, я тихо спустился вниз. Из гостиной доносилась Рождественская оратория Баха, которую Тэцуро слушал на полную. Я осторожно прокрался мимо коридора, открыл шкафчик и достал оттуда пластинку. Затем я завернул ее в голубую оберточную бумагу.

«Будет ли она довольна этим?» - наивно подумал я. Все-таки каким же я был тогда безнадежным.

На следующий день, дожидаясь первого поезда, я увидел Чиаки на платформе и побежал вручать ей подарок. Глаза Чиаки округлились, а ее взгляд проделал расстояние между мной и подарком туда-сюда около четырех раз. Потом она спросила:

- Что это?

- Эм, хоть и раньше на десять месяцев, но это подарок к твоему дню рождения.

- Чтооо?

- Это виниловая пластинка «Sgt.Peppers»[2], великобританское издание. Ты хотела ее заполучить уже очень давно, ведь так?

- Э? П-п-почему? И, вообще-то, разве не правильнее сказать – позднее на два месяца?

Лицо Чиаки попеременно становилось то красным, то белым; она на мгновение широко раскрыла глаза и затем какое-то время просто моргала. Какая же она суетливая.

- Почему? Ты никогда раньше не дарил мне подарков на день рождения.

- Разве вчера ты не из-за этого вчера рассердилась?

Ее пунцовое лицо на секунду замерло. А в следующий момент...

- Придурок!

Одновременно с ее яростным рыком, все перед моими глазами перевернулось. Я ощутил жестокий удар по спине, не успев даже сообразить, что происходит.

Перед моим взором предстало невообразимо голубое зимнее небо, хотя половину загораживала крыша станции. Голову пронзила резкая боль, спина изогнулась дугой от спазма. Только я понял, что Чиаки меня перевернула, как надо мной возникла ее голова.

- Н-невероятно! Никогда бы не подумала, что ты настолько тупой!

Защищаясь от топчущей меня Чиаки, я заслонил голову руками и начал кататься по полу.

- П-прости. Эм, я не думал, что ты настолько разозлишься.

Кажется, я совершил серьезную ошибку. С большим трудом я, наконец, поднялся.

Чиаки, крепко прижав пластинку к груди, свирепо смотрела на меня, а ее плечи поднимались и опускались в такт дыханию. Слава богам, в такое раннее время на платформе больше никого не было, иначе дела были бы плохи, если бы кто-нибудь увидел только что произошедшее.

- Тем более, ты должен знать, что мой проигрыватель сломан.

Кстати, именно так оно и есть. Я несколько раз приходил к ней домой, поиграть, но напрочь забыл об этом.

- Прости, можешь вернуть ее обратно...

- Идиот!

Чиаки шлепком оттолкнула мою руку и спрятала пластинку за спину.

- Раз ты мне ее подарил, я ее не отдам!

Так ты хочешь пластинку или нет? Чего ты вообще хочешь?

Как раз в тот момент подошел первый поезд, и я быстро шагнул за белую полосу. Рев сирен форсировал мой затылок:

- Подумай и о моих чувствах! – покраснев, закричала Чиаки голосом, сравнимым с шумом поезда.

Ее собранные волосы извивались вокруг ушей на ветру. Когда двери открылись, я не зашел в вагон, почувствовав ее подавляющую ауру.

- Тупой Нао, просто умри!

Голос Чиаки оборвали закрывающиеся двери вагона. Ее силуэт, видневшийся сквозь окна, удалялся все дальше и дальше. Но я мельком заметил, что уголки ее глаз блестели.

Она плакала?

Я сел на корточки и до прихода следующего поезда изо всех сил пытался воспроизвести в памяти ее голос и выражение лица.

Поезда ходили очень редко. Пропустив первый поезд, я опаздывал в школу на двадцать минут.

Главные ворота были уже закрыты, так что я вошел в школу через боковой вход. Будет неловко, когда увижусь с Чиаки – подумал я, завернув за угол, когда до меня донесся еле слышный звук барабанов.

Звук проистекал из старого низкого музыкального блока, сжавшимся среди теней высоких школьных зданий. Кто-то сидел на корточках, подперев спиной дверь дальней комнаты между зданиями. Ее длинные каштановые волосы едва не касались земли. Это была Мафуйу. Что она тут делает?

- ...Доброе утро, - подняв на меня взгляд тихо поздоровалась со мной Мафуйу, обнимая свою гитару.

- Доброе утро...

Я остановился примерно в трех шагах от Мафуйу. Почему она ждет снаружи? Ведь Чиаки уже играет там. Только наши глаза пересеклись, как мы тут же отвели взгляд. Это продолжалось еще со школьного фестиваля.

Может, ты хочешь что-то мне сказать?

Такое ощущение, будто Мафуйу пыталась мне это сказать краем глаза, но ни я, ни она не решались затронуть эту тему. Так же, как и этим утром. Вместо этого я задал обыкновенный вопрос:

- Эм... Чиаки уже зашла, так почему ты здесь?

Мафуйу пристально посмотрела на меня и преднамеренно вздохнула. Мое горло распирало от чувства вины и грусти. Она опустила голову, проронив меж колен слова:

- Чиаки сердится, так что я жду, пока она успокоится.

- О-она сердится? Она что-нибудь сказала?

Мафуйу замотала головой.

- По звукам и так понятно. Сила в слабых долях такта исчезла. Темп становится таким вот неинтересным каждый раз, когда Чиаки злится или тревожится о чем-то.

Я потерял дар речи. Она может столько всего понять лишь по звукам барабанов?

- Ты никогда не замечал? Какой же ты тупоголовый...

Мафуйу смотрела на меня со смирением. Хорошо, я тупоголовый, но это ведь тут совсем не при чем.

- Что-то случилось? Вчера ты тоже странно себя вел.

Мафуйу медленно встала и приблизила свое лицо к моему.

- Нет, ничего. Эм...

Изначально Чиаки рассердилась, когда я захотел обсудить с ней подарок Мафуйу, так что это должно так или иначе относиться и к Мафуйу, так? Но сейчас было не время об этом говорить.

- Объясни нормально.

- Эм, видишь ли, ааа...

- Почему с тобой всегда так?

Голос и взгляд Мафуйу глубоко и больно вонзились в мое сердце.

- Если ты не выскажешься по-человечески... я... я... – яростный голос Мафуйу становился все мягче и мягче, а ее взгляд скользил вниз по моему телу.

- ...все еще жду тебя.

- Ждешь меня? В смысле?

Нет, конечно, она ждала моих слов. Н-но я не был готов психически, да и с подарком не был готов, так что сейчас не...

- Забудь. Я поняла, - Мафуйу вдруг подняла голову. - Я спрошу Чиаки.

- Н-нет!

Я сам удивился своему голосу. Мафуйу тоже была ошеломлена. Она прислонилась спиной об дверь.

- Эм, я имею в виду, эм, я рассердил Чиаки... скорее всего. Так что я что-нибудь придумаю и извинюсь перед ней.

Все правильно, говорить с ней должен был я. То же самое и с подарком для Мафуйу. В общем, просить Чиаки о помощи было ошибкой. Я должен был сам все обдумать и решить.

Я отвел Мафуйу в сторону и схватился за ручку двери.

- Нао! Насколько же ты, черт возьми, опаздываешь! Я уже говорила, если пропустишь первый поезд – быстрее будет добежать до школы! – набросился на меня яростный рык, стоило мне открыть дверь.

Слава богу это была обычная Чиаки – я почему-то облегченно вздохнул. Стыд да и только.

 

  1. Перейти ↑ Коясай - мероприятие, проводимое в последний день фестиваля, обычно включающее в себя танцы вокруг костра.-->
  2. Перейти ↑ Альбом The Beatles

 




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.