Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Теоретическая философия Канта



В центре теоретической философии Канта находится проблема научного познания, основу которого составляют суждения. Суждение – это форма мышления, которая соединяет в себе множество понятий. Основную роль в научном познании играют дескриптивные (описательные) суждения, в которых высказывается нечто о мире, как бы описывается реальность, и потому они являются либо истинными, либо ложными (в зависимости от того, соответствуют они реальности или нет). Такие суждения состоят из трех основных частей – логического субъекта (того, о чем или о ком говорится в суждении), предиката (того, что говорится в суждении о субъекте) и связки «есть» между ними. Если субъект обозначить латинской буквой S, предикат – буквой Р, то логическая структура дескриптивного суждения выглядит следующим образом:

S есть P.

Например, «дом есть деревянный», «человек есть умный», «Земля есть третья планета от Солнца» и т.д. В русском языке связка «есть» часто опускается, но она всегда подразумевается, а в других языках, например, в английском указывается явным образом, например, «child is small» («ребенок есть маленький»).

Кант выделяет 4 основных вида простых дескриптивных суждений:

- априорные суждения,

- апостериорные суждения,

- аналитические суждения,

- синтетические суждения.

Априорные суждения (от лат. apriori – до опыта) – это суждения врожденные, с которыми, как полагал Кант, рождается каждый человек. Таким образом, Кант был сторонником существования у человека врожденного знания, своего рода «интеллектуального генотипа», с которым каждый человек рождается и благодаря этому уже нечто знает, даже нигде не обучаясь.

Апостериорные суждения (от лат. aposteriori – после опыта) – это, наоборот, суждения, приобретаемые с опытом.

Чтобы дать определение аналитических и синтетических суждений, нужно сказать несколько слов о процедуре определения понятия. Понятия – это формы мышления, которые выражаются в языке разного рода именами, например, «дом», «дерево», «Юрий Гагарин» - примеры имен, за которыми стоят соответствующие понятия. Понятия могут определяться в специальных процедурах, которые называются процедурами определения. Например, имеем определение «холостяк – неженатый мужчина». Определение – это частный случай суждения, в котором субъектом является определяемое понятие (в нашем примере это «холостяк»), а предикатом – группа определяющих понятий («неженатый мужчина»). Определяемое понятие называется дефиниендумом, группа определяющих понятий – дефиниенсом.

Аналитические суждения – это суждения, в которых предикат сообщает о субъекте только то, что содержалось в определении субъекта. Например, суждение «холостяк - мужчина» - это аналитическое суждение, поскольку в определении холостяка уже содержится признак «быть мужчиной» (ранее такие суждения мы рассматривали как «истины разума» - в параграфе, посвященном философии Лейбница).

Синтетические суждения – суждения, в которых предикат сообщает нечто новое о субъекте, чего не содержится в определении субъекта. Например, суждение «холостяки добрые» - это суждение синтетическое, поскольку свойство «быть добрым» не содержалось в определении холостяка.

Конечно, деление на аналитические и синтетические суждения зависит от определения. Если изменится определение, то могут измениться виды суждений. Но Кант полагал, что определения понятий достаточно зафиксированы, и потому в каждом конкретном случае можно вполне определенно решить, является данное дескриптивное суждение аналитическим или синтетическим.

Правда, аналитических апостериорных суждений, полагал Кант, не существует, поскольку, если бы они были аналитические, и мы могли бы вывести их чисто логическим способом, то никакой потребности в том, чтобы обращаться к опыту, у нас в этом случае не было бы. В итоге остается три вида суждений, которые используются в научном познании.

Синтетические апостериорные суждения – это суждения, дающие новое знание, сообщающие о субъекте нечто, чего не содержалось в его определении, и источником знания в этом случае является опыт. Например, врач осматривает больного Н и находит у него сыпь. Он формулирует это знание в виде суждения «У больного Н сыпь». Это суждение синтетическое и апостериорное.

Аналитические априорные суждения – суждения, которые являются врожденными и не дают нового знания, т.е. сообщают о субъекте то, что уже содержалось в его определении. Например, такими суждениями являются законы формальной логики (закон тождества, закон противоречия и т.д.). Все люди от рождения могут более менее различать правильное и неправильное мышление с точки зрения формальной логики, даже никогда не обучаясь ей. Это и значит, что законы формальной логики врождены людям. В то же время формальная логика потому и формальна, что она исследует только форму мышления, т.е. то, что истинно в любом знании только из-за того, что это правильное знание. В частности, из определения объекта формальная логика может вывести для этого объекта только те свойства, которые уже содержались в определении. Следовательно, законы формальной логики сами по себе выражают только аналитическое знание – «истины разума», как говорил Лейбниц.

Самым интересным и загадочным Кант считал третий вид суждения – суждения априорные синтетические. Это суждения, которые, с одной стороны, врождены нам, а, с другой, дают новое знание, сообщают о субъекте нечто, чего не содержалось в определении субъекта суждения. Но как такое может быть? Ведь если эти суждения врождены нам, то они должны находиться в нашем разуме. Как же в этом случае они могут давать новое знание, т.е. быть чем-то новым для этого разума? Это кажется неясным.

В то же время, полагал Кант, именно априорные синтетические суждения составляют основу научного познания, и без них подлинная наука вообще не имеет смысла.

Дело в том, что разного рода законы науки как раз представляют собой случаи априорных синтетических суждений. В самом деле, законы науки выражаются в виде всеобщих и необходимых суждений, которые обычно имеют такой вид «Для любого состояния А, если выполняются условия С, то с необходимостью выполняется состояние В». Иными словами, утверждается необходимая связь состояний А и В в некоторых условиях С. Например, таков первый закон Ньютона: «Если на тело не дейстует сила, то тело движется равномерно и прямолинейно». Это утверждение можно переформулировать в следующем виде: «Для любого тела А верно, если на А не действует сила, то тело А с необходимостью движется равномерно и прямолинейно». Здесь состояние А – это тело А, условия С – это условие отсутствия силы, действующей на А, и состояние В – это прямолинейное и равномерное движение тела А. В подобной форме можно сформулировать все законы науки.

В то же время всеобщие необходимые суждения, которыми выражаются законы, являются априорными синтетическими суждениями. Во-первых, они дают новое знание, которого мы не знали раньше, иначе открытие новых законов не представляло бы собой никакой трудности, и их можно было бы вывести средствами только формальной логики. Но известно, как трудно открыть новый закон природы, и только единицам это удается сделать. Поэтому законы науки – это синтетические суждения. Во-вторых, законы науки невозможно наблюдать в опыте, через наши внешние органы чувств (глаза, уши и т.д.). В опыте мы можем получать только конечное знание, т.е. знание о конечном числе объектов, конечных пространствах и временах, в то время как законы природы выражаются в универсальных и необходимых суждениях, а универсальность и необходимость – это виды бесконечного. В самом деле, универсальность (всеобщность) – это утверждение некоторого свойства для бесконечного числа объектов, например, для всех тел. Необходимость – это утверждение причинной связи двух событий (состояний). Если же мы утверждаем, что А – причина В, то тем самым предполагаем, что, сколько бы раз не было воспроизведено А, вслед за этим будет воспроизведено и В, т.е. мы предполагаем бесконечное число связей между воспроизведениями А и В. Таким образом, в основе необходимости также лежит бесконечность. Но в опыте, как уже отмечалось, мы можем получить знание только о конечном числе связей, и, самое большее, можем утверждать лишь вероятность этой связи (здесь, как уже отмечалось, на Канта большое влияние оказал Юм, который первым заметил, что идея причины не может быть получена из опыта). Итак, законы природы представляют собой пример всеобщих и необходимых суждений, в основе которых лежит идея бесконечности, и потому они не могут быть получены из опыта. Но то, что не получается из опыта, полагал Кант, может быть получено только из разума, из его внутреннего источника знания, т.е. является врожденным (априорным). Так Кант приходит к выводу, что законы природы выражаются в априорных синтетических суждениях, но именно законы природы составляют основу подлинной науки. Следовательно, центральную роль в структуре теоретического разума должны играть априорные синтетические суждения. Но именно с ними оказывается связанным указанный выше парадокс, поэтому Кант видит главную задачу теоретической философии в том, чтобы понять, «как возможны априорные синтетические суждения». Это и есть главная проблема, пытаясь решить которую, Кант выстраивает всю основную структуру своей теоретической философии. Посмотрим, что же у него получилось и какой же в конеце концов он находит ответ на этот основной вопрос своей теоретической философии.

Кант полагает, что человек замкнут в своем собственном сознании и не способен адекватно познать вещи, находящиеся вне сознания (вещи в себе) – см. рис.1. Все, что ему может быть доступно, - это только образы вещей, конструируемые самим разумом для себя как кажущиеся внешние объекты. На самом деле, это конструкции самого разума – так называемые вещи для нас.

Может быть, вещи для нас и похожи на вещи в себе, но чтобы установить это, нужно выйти за границы сознания и сравнить между собой вещи для нас и вещи в себе. Но человек всегда находится «внутри сознания» и выйти за его границы не в состоянии – ему тогда просто «нечем будет смотреть». Поэтому мы никогда не можем знать, каковы вещи в себе, пока мы остаемся на почве научного познания, а не просто фантазируем по этому поводу. Все, с чем мы имеем дело в нашем теоретическом разуме, - это вещи для нас. Познание есть процесс последовательного конструирования разумом вещей для нас.

С выделением вещей в себе и для нас связаны такие центральные понятия философии Канта, как «трансцендентное» и «трансцендентальное». Трансцендентное – это выходящее за границы человеческого сознания, относящееся к вещам в себе. Трансцендентальное – выражающее область объективности внутри сознания, т.е. как бы та способность сознания, разума, которая придает вещам для нас видимость вещей в себе. Имманентное – это противоположное трансцендентному, т.е. принадлежащее нашему сознанию, области вещей для нас. Трансцендентальное, в отличие от трансцендентного, является имманентным бытием.

Кант выделяет в составе теоретического разума две основные части – это чувствительность и рассудок. Чувствительность формирует чувственные образы (ощущения и восприятия), в то время как рассудок проводит логическую обработку этих образов, приводя к созданию понятий и суждений. В каждой из этих областей можно выделить априорные формы и апостериорное содержание. Априорные формы – это врожденные структуры чувствительности и рассудка, в то время как апостериорное содержание – то, что приобретается заново в процессе познания в каждой из этих областей.

Апостериорное содержание чувствительности – это ощущения, элементарные чувственные образы (простой цвет, мгновенный звук и т.д.). Здесь Кант делает некоторую поблажку способности нашего познания достичь вещей в себе. Он полагает, что ощущения теоретический разум получает адекватно от самих вещей в себе, т.е. на этом уровне вещи в себе познаются правильно. Но ощущения – это крайне малые «осколки», которые попадают в наш разум от вещей в себе. Разум как бы рассыпает вещи в себе в «песок» ощущений и пропускает его внутрь себя. Далее теоретический разум использует это сырье, чтобы вылепить из него свои собственные конструкции (вещи для нас), которые могут быть совсем иными, чем вещи в себе.

Априорные формы чувствительности – это так называемые интуиции пространства и времени. Слово «интуиции» означает в данном случае, что это не понятия, но также некоторые чувственные образы. Чистое пространство и чистое время для Канта – особые чувственные образы, а не понятия. Их особенность и чистота состоит в том, что это бесконечные образы – образы бесконечного пространства и бесконечного времени. Но, как уже отмечалось, в опыте мы можем иметь только конечные образы – конечные области пространства и конечные интервалы времени (например, человек по определению не может иметь в опыте меру времени, больше его времени жизни, а это конечная величина). Следовательно, идеальные образы пространства и времени получены нами не из опыта, т.е. они врожденные (априорные). Так Кант приходит к открытию существования особой идеальной врожденной чувственности, которую он и называет «интуицией». Это врожденные идеальные образы бесконечного пространства и бесконечного времени – интуиции пространства и времени.

Апостериорным содержанием рассудка выступают восприятия – комплексы ощущений, организованные в пространстве и времени (это длящиеся во времени чувственные образы, координирующие в себе несколько цветов, цвета и звуки и т.д.).

Априорные формы рассудка – это разного рода категории, т.е наиболее универсальные понятия (единое, многое, возможность, необходимость, случайность и т.д.).




©2015 studenchik.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.